– Пока ничего делать не надо,- предупредил ее Фицбраун.- Никто не должен заходить сюда без разрешения Маллета.- Он прошел в юго-восточный угол, встал на четвереньки и принялся осматривать землю. Ямку от головки молотка он нашел сразу.

– Что вы там разглядываете?- поинтересовалась Алитея, подходя поближе.

Фицбрауну удалось определить границы ямки.

– Это,- ответил он,- отпечаток от головки молотка. Но молоток нашли не здесь, а рядом с вашим отцом, где, как мы предполагали, его бросил убийца. Вопрос вот в чем: почему отпечаток именно здесь?- Если о моральных качествах Алитеи Фицбраун был невысокого мнения, то ее сообразительность оценивал достаточно высоко. Ее мозги работали отлично, когда не вмешивалось сердце.И вообще, откуда эта вмятина в почве? Если бросить молоток, то он ударится о землю ребром, и останется узкий и глубокий отпечаток, а не такой, как этот, плоский. Если взять его как положено и ударить о землю, то останется отпечаток от торцевой грани. А этот отпечаток от всей головки - мы измеряли. Если бросить молоток, то он приземлится на головку, тут же опрокинется и не оставит отпечатка на земле. Вы улавливаете суть моих рассуждений?

– Конечно,- ответила Алитея.- Очевидно, кто-то стоял на молотке.

– А зачем?

– Чтобы выглянуть из-за вершин деревьев,- уверенно проговорила она.

– Но зачем?..

– Дорогой, вы такой тугодум! Бен невысокий. Если он убил папу, то наверняка хотел проверить, не идет ли кто-нибудь сюда, верно? Так из-за деревьев ничего не видно,- она устремила взгляд на темно-зеленую семифутовую изгородь,- нужно на что-то встать. Поэтому он положил молоток на землю и встал на него.

– Вам известно, какой у Бена рост?

– Он примерно на четыре дюйма выше меня.

– Около пяти футов и десяти дюймов?

– Наверное. Я плохо запоминаю числа.- Алитея засмеялась.- Он толще меня и поэтому кажется невысоким. Это одно из того, что отталкивало меня,- его фигура и рост.

– Послушайте, Лети, ведь молоток добавлял ему всего пару дюймов - он все равно не заглянул бы за изгородь. Логичнее предположить, что он скорее забрался на одну из колонн - в них целых три фута. Даже если он и воспользовался молотком - почва здесь влажная, как вы сами говорите, и под тяжестью любого человека молоток ушел бы в землю, оставив отпечаток.- Держа в руке план лабиринта, Фицбраун обошел все колонны. Остановившись у северо-западной, он сказал: - На этой есть след.

Алитея подошла к колонне.

– Как только Бену удалось забраться сюда!- удивилась она.- Он же такой толстый! К тому же его могли увидеть из-за изгороди.

– Тогда что, по-вашему, произошло?

– Я предполагаю, что сначала он шел за мной, пока не добрался до последнего участка, где знал дорогу. Папа, вероятно, прогуливался по площадке, поджидая, когда я или Анджела, как обычно, найдем его. Бен увидел его в проходе, подкрался к нему и нанес удар. Прежде чем войти в центр, он знал, что никого рядом нет. А потом решил выглянуть из-за изгороди и убедиться, что никто не увидит, как он выходит. Поэтому он встал на молоток - там,- подпрыгнул несколько раз, убедился, что никого нет, вышел и вернулся к Саре. Так он получал алиби, особенно, если учесть, что нитка, как он рассказывал, порвалась на полпути.- Она победно взглянула на Фицбрауна.

– Сомневаюсь, что он мог это сделать,- сказал Фицбраун.- И все же стоит поработать над вашим предположением. Предлагаю немедленно отправиться в Берген-хаус и поговорить с Беном. Вы не против?

– А с чего мне быть против?- удивилась Алитея.- Между прочим, дорогой, разве я не заслужила поцелуй за свою сообразительность и за помощь вам?

Она расставила руки, запрокинула голову и пошла к доктору.

– Нет,- ответил тот, борясь с искушением.- Не здесь.

Алитея надулась.

– Сегодня вы ужасно неинтересный.

Фицбраун отлично знал, что она не только не обиделась, но даже не огорчилась.

Алитея направилась к выходу, и Фицбраун последовал за ней. На этот раз они не задержались у срединной скамьи. Когда они проходили мимо дежурившего у входа полицейского, у доктора возникло ощущение, будто он избежал великой опасности - словно он выстоял в схватке с самим Минотавром.

* 5 *

Перед отъездом они позвонили в Берген-хаус.

Леди Лэнсон ожидала их. Она вышла из библиотеки и встретила их в холле пустой улыбкой опытной хозяйки, однако от внимания Фицбрауна не укрылось смятение, промелькнувшее на ее лице в первое мгновение. Трудно было сказать, чье появление расстроило ее сильнее - его или Алитеи.

– Проходите и выпейте со мной кофе,- предложила она, направляясь в библиотеку.- Если еще не поздно, конечно.

Они проследовали за леди Лэнсон. Алитея сжала руку Фицбрауна, и он ответил на это пожатие. Сейчас он сожалел о том, что не поцеловал Алитею в лабиринте.

Отправив горничную за новой порцией кофе, леди Лэнсон сказала:

– Какие ужасные события! Но жизнь должна продолжаться, вы согласны? Поэтому я ем в обычные часы и требую, чтобы остальные поступали так же.- Она налила кофе своим непрошеным и нежеланным гостям.- Сахару, доктор? Прощу, угощайтесь.- Эта привлекательная светловолосая женщина всегда была начеку и проявляла удивительную несгибаемость, когда дело касалось ее интересов.Лети, дорогая, у вас усталый вид.- Бросив это замечание и тем самым вызвав у Алитеи раздражение, она обратилась к Фицбрауну: - А вы, доктор, так и продолжаете помогать полиции? Как это мило с вашей стороны - тратить свое драгоценное время на правосудие! Вам повезло, что в настоящий момент у вас нет серьезных больных - они только отвлекали бы вас!

– Леди Лэнсон, вы упомянули "остальных",- сказал Фицбраун, отказываясь уходить в сторону от важной для него темы.- Как я понимаю, вчерашние гости не уехали? К примеру, Бен Баттеруорт еще здесь?

– Бедняжка мистер Баттеруорт!- воскликнула леди Лэнсон, покосившись на Алитею.- Сегодня утром ему пришлось опознать тело жены, и я уговорила его вернуться сюда. После такого удара ему нельзя ехать домой - путь до Бирмингема неблизкий, а он в ужасном состоянии.

– Я хотел бы увидеться с ним,- упрямо стоял на своем Фицбраун.