— Нет, дорогой, ты обещал мне сегодня выбрать фарфор и столовое серебро. Мы собираемся купить фарфор «Норитейк» и настоящее серебро, — сказала Дорин Эйми. — Дорогой Джейсон так щедр и великодушен, не правда ли, мой ненаглядный? По крайней мере во всем, кроме дома.

— Наверное, существуют пределы великодушия любого человека, — многозначительно заметил Джейсон, глядя на Дорин испепеляющим взглядом.

— Наверное, Арни тоже щедр и великодушен, правда? Достаточно взглянуть на ваш плащ. Он щедр, не так ли?

— Да, конечно, — ответила Эйми, глядя в глаза Джейсона и жалея о том, что выдумала какого-то Арни. Она так хотела сказать ему правду. Так хотела…

— Когда ты хотел бы посмотреть эскизы? — спросила Эйми. — Полагаю, что ты должен одобрить их, прежде чем я начну писать. Кстати, мне понадобятся помощники.

— Разумеется, все, что тебе потребуется, — пообещал Джейсон, оторвав наконец от себя руки Дорин.

Но в ту же секунду Дорин встала между ними.

— Это он говорит мне постоянно. Все, что тебе потребуется, Дорин. Все и в любое время. Но тоща странно, почему он не хочет купить мне дом, вам не кажется? Может быть, вам удастся убедить его.

— Может быть, — согласилась Эйми, поглядев на часы. — О боже, мне нужно идти. Моя свекровь будет…

— О, так вы, значит, замужем, — заметила Дорин.

— Я вдова.

— Это очень плохо. Мне очень жаль. Когда же умер Арни?

— Он не умел. Он… Я действительно должна идти. Джейсон, я была рада видеть тебя снова. Я остановлюсь у Милдред, и если захочешь поговорит со мной о… о работе, номер телефона ты знаешь. С этими словами Эйми взяла за руку Макса и почти выбежала из здания На улице ее ждал в машине шофер, который по поручению Милдред встречал ее в аэропорту.

— Надеюсь, вы не сердитесь, мисс, — проговорил он, пока она усаживала Макса, — но миссис Томпкинс послал меня обратно, чтобы я привез к ней вас и мальчика.

— Нет-нет, я не сержусь, пожалуйста, едем поскорее!

«Пока я не расплакалась», — могла бы добавить Эйми. Но ей удалось подавить слезы еще до того, как они подъехали к дому Милдред, где вместе со свекровью их встречала уже нанятая для Макса опытная няня. Уже через считанные минуты Макс решил, что няня ему нравится, и они отправились вместе на кухню, чтобы приготовить какао.

— Расскажи мне все, — потребовала Милдред, — я хочу знать, чем ты так расстроена.

— Я разрушила собственную жизнь, только и всего, — отвечала Эйми, рыдая в дорогой шелк носового платка, который дала ей Милдред.

— И не в первый раз.

— Что? — красными глазами посмотрела она на свекровь.

— Эйми, дорогая, ты вышла замуж за мужчину, который был алкоголиком и наркоманом и который — упокой, Господь, его душу, он был моим единственным сыном — сделал ужасную вещь. Потом в тебя безумно влюбился богатый, красивый мужчина, а ты сбежала от него в чем была. И с ребенком, которого надо растить. Поэтому-то я и говорю, что ты разрушила свою жизнь уже не один раз.

Эйми зарыдала ее сильнее.

— Так что же ты натворила на этот раз?

— Я сказала Джейсону, что люблю другого мужчину, потому что она была такая красивая и они стояли, прижавшись друг к другу; мне казалось, что я уехала отсюда вчера, и думала, что по-прежнему его люблю, но ничего не изменилось. Он остался тем же, и я почти убежала. Он по-прежнему покупает и продает целые города, все его женщины так красивы и…

— Погоди минутку. Не так быстро. Ты говоришь так, будто мне известно все о том, почему ты ушла и где ты была с моим внуком два последних года. И если у тебя есть чувство вины, то оно вполне оправдано. А теперь расскажи мне, не торопясь. Почему ты согласилась вернуться, если не думала, что по-прежнему любишь Джейсона?

— Мой издатель хотел, чтобы я приняла предложение, так как надеялся, что сможет использовать президентскую квоту на мою очередную книгу.

— Как случилось, что ты вошла в книжный бизнес?

Эйми вытерла слезы.

— Я получила в Нью-Йорке работу по иллюстрированию детских книг. И делала ее действительно очень хорошо. Некоторые очень преуспевающие художники-иллюстраторы…

Милдред мазнула рукой.

— Обо всем этом расскажешь потом. Так что же случилось с Джейсоном сегодня утром?

— Он помолвлен.

— Он… что?

— Он собирается жениться. Но чего я ждала? Что он чахнул по мне все эти годы? За эти два года у меня было только два свидания, да и то я согласилась на них только потому, что речь шла о ленче и я могла взять с собой Макса. Но Максу не понравился ни один из этих мужчин. Правда, с одним из них Максу было весело, тот же, по всей видимости, оказался к нему равнодушен. Мы с Максом встретились с ним в Центральном парке и… — Эйми умолкла, увидев поднятые на нее глаза Милдред. — Хорошо, я попытаюсь не отклоняться.