Последний свой отчет Отделу он посылал более двух суток назад - тогда он только сообщил, что благополучно добрался до Плерома Он думал, что следующий отчет будет рапортом о благополучном завершении расследования. Но события развивались совсем не так, как он предполагал, о чем, хоть это и неприятно, следовало доложить Шефу. Диктовка сообщения заняла около часа Оно оканчивалось так: налицо два варианта событий, приведших к исчезновению Сторма

Первый вариант Вэндж и Зимин по неустановленной пока причине убивают Сторма, инсценируя несчастный случай Преступление может быть как-то связано с тем, что находится в старых, законсервированных модулях станции

Второй вариант в результате сговора между всеми тремя астронавтами инсценируется несчастный случай, цель которого - дать Грегу Сторму возможность исчезнуть, пропасть, считаться погибшим и т д и т п Есть вероятность, что в процессе инсценировки Сторм действительно погибает

Мне хотелось бы еще раз проверить запись его последнего похода к Улыбке Явао принимая во внимание версию с инсценировкой, запись может оказаться подделкой

Именно второй вариант мне кажется наиболее перспективным, но в процессе дальнейшего расследования мною будут учитываться оба сценария На мой взгляд, имеет смысл тем или иным образом дать понять Вэнджу и Зимину, что мне известны подробности преступления или несчастного случая, и вызвать, тем самым, их ответную реакцию Иначе говоря, я собираюсь спровоцировать их на ответные действия

Покончив с докладом, Берх составил небольшое сообщение для меня лично. Он закончил с ним в восемь утра - в это самое время мы с Татьяной были уже на пути к Фаону.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ИСТОРИЯ О ПОБЕГЕ

Шеф слушал мой доклад, не перебивая. Я все ждал его зловещего "ну-ну", но, слава богу, не дождался. После того как я закончил, они с Ларсоном обменялись многозначительными взглядами. Шеф вплотную подключил Ларсона к делу Института антропоморфологии, поскольку расследование зашло не просто в тупик, а в тупик научный, откуда, по его мнению, без Ларсона нам не выбраться. Ларсон тоже меня не перебивал, но регулярно хмыкал и время от времени с безразличным видом посматривал в окно, как бы показывая, что, будь он на моем месте, раскусил бы и Абметова и Бланцетти-Шварца в два счета. Он давно уже лелеял мечту хотя бы на время вылезти из своей лаборатории и поработать, что называется, на свежем воздухе. Иначе говоря, побегать за преступниками самолично. До ларсоновских хмыканий мне не было никакого дела, а о его неостроумном розыгрыше я больше не вспоминал.

Полученные от Стаса первоначальные сведения о моделях рефлексируюшего разума я представил так, будто впитал их с молоком матери, и, как ни странно, Шеф с Ларсоном проглотили это на раз. Чего Шеф не проглотил, так это трехкрылую пирамидку.

– Почему ты выбрал именно ее? Тебе она что-то напомнила?

Я не знал, как выкручиваться - ведь о крылатом треугольнике на груди у Номуры я до сих пор никому не сказал.

– Тот торговец сам сунул пирамидку мне в руки. Мы с Татьяной тогда обменялись несколькими репликами. Возможно, одна из них и натолкнула торговца на мысль, что трехкрылая пирамидка может нас заинтересовать.

– Какие реплики? Что именно вы сказали? Тянуть с ответом не стоило, и я принялся импровизировать:

– Я уже рассказывал, что во время своего первого посещения Института антропоморфологии я наткнулся на странное животное, которое они называли "бикадал трипода", то есть трехногий двухвост. С другой стороны, сувенирные лавки на Оркусе торгуют всевозможными подделками, причем из-за недостатка воображения торговцы берут в качестве образца вполне земные артефакты, лишь слегка изменяя их, внося или, наоборот, убирая некоторые детали. И мы с Татьяной в шутку предположили, что нам непременно должны предложить что-нибудь трехногое или трехкрылое... Услышав нас, продавец сказал, что у него есть то, что нам надо, и показал трехкрылую пирамидку. Я вспомнил о "бикадале триподе" и купил ее.

Шефа мое объяснение устроило.

– Хорошо, с этим все понятно. Но ты утверждаешь, что Абметов пирамидку не узнал.

– Или очень хорошо это скрыл - мы с Татьяной ничего не заметили.

– Хм, с Татьяной... тоже мне, нашел кого с собой на задание брать! (Я не стал ему напоминать, что он сам разрешил взять Татьяну на Оркус.) Глупость какая-то: тебя, гомоида Бланцетти-Шварца и убитого торговца связывает только это нелепая пирамидка.

– Не забудьте про Шлаффера, - напомнил я (о Йоха-не я в докладе не упоминал).

– Да, - согласился Шеф, - еще и Шлаффер. Он решил, что ты его шантажируешь, но чем? Гомоидами?

– Если бы не его связь с Абметовым, я решил бы, что дело в чем-то другом. Во время встречи со Шлаффером в Институте антропоморфологии я не успел сказать ему о гномах - помешал Перк.

– Если Шлаффер был с Перком заодно, то он мог правильно истолковать твой намек - ты ведь к этому и стремился. С Абметовым Шлаффера могут связывать только гомоиды. Где сейчас Шлаффер?

Этого я не знал.

– Тогда получается, что и Симонян в курсе дела - ведь именно он послал Шлаффера в командировку. Побеседовать с ним?
– спросил я.

– Съезди к нему завтра, поговори, но так, чтобы ты от него получил информацию, а не он от тебя.
– Как обычно, принятое решение Шеф озвучил в виде весьма ценного совета.
– Тут есть еще один непонятный момент. Как Абметов мог так быстро узнать, у кого из торговцев ты купил пирамидку? Выходит, он или его сообщник за тобой следили.

– Не исключено, - нехотя признал я, - за мной могли следить все, тот же Шлаффер. Шеф обратился к Ларсону: