– Стой. Вы не можете уехать. Поднялась сильная метель. В твоем автомобиле нет горючего. И, главное... У неё осталось лишь два дня. Ты можешь превратить их в сказку. Я помогу тебе. У вас будет все самое лучшее, что только пожелаете. Вы даже сможете путешествовать. Самое главное, - она совсем не почувствует боли... А потом...
– Старик подошел к Крису.
– Потом ты обретешь свободу. И станешь тем, кем должен стать, - сильнейшим.

Крис стиснул зубы:

– Не вмешивайся в нашу жизнь! Я решу все сам.
– Взяв со стола старинный фолиант, Крис бросил его в огонь.
– Эти советы вряд ли ещё кому-то понадобятся. Прощай. Позаботься о более удачном наследнике.

– Э-э... Там было сказано ещё кое-что... Ты должен знать - "отраженный удар убьет того, кто нанес его".

– Это могло остановить лишь отца Гавриила.

– А как же заповеди? Ведь ты догадываешься, кто погибнет вместо твоей девушки. Черная Абра хотела лишь спасти свою любовь. Ты мог бы помиловать её.

– Ты опять ничего не понял. Я не собираюсь карать виновного, я хочу спасти жертву. Все остальное - на совести тех, кто придумал эти законы. Уверен, здесь не обошлось без сатаны.

– Сатана лишь тень. Чем ярче свет, тем чернее тени.

– В полдень тени исчезают. Человек должен жить так, чтобы солнце всегда стояло над его головой.

Слепой старик долго смотрел вслед Крису, а потом издал сиплый клокочущий звук - он смеялся, впервые в своей долгой жизни.

Вита проснулась с колотящимся сердцем, будто кто-то громко оповестил её о невероятной радости. Она вспомнила, как молился за неё Крис.

– Боже, благодарю тебя за него, за то, что подарил мне любовь.
– Она прижала ладонью крестик на груди.
– Ведь этого могло никогда не произойти...

Ей хотелось петь, кружиться, кричать о своей радости, хотелось стать ослепительно прекрасной... Вскочив с кровати, Вита едва не упала - перед глазами поплыли черные круги, в висках зазвенело, одеревенели похолодевшие губы. Присев на низенькую скамейку у огня, она заметила поднос и налила в тяжелый кубок жидкость из чеканного кувшина. Это оказалось вино - густое, темное, как гранат, терпкое и чуть горьковатое. Вита с опаской сделала пару глотков, так ей ещё не приходилось начинать день. Но в голове прояснилось, и она выпила все до дна. Затем пошла вдоль круглой стены, рассматривая музейные вещи - столик для умывания с тазом и кувшином, вероятно, тоже серебряными, большое зеленоватое зеркало в темной овальной раме, стоящее у стены. Вчера она не заметила его, когда вслед за Крисом, накинув белый плащ, выбежала к солнцу.

Всматриваясь в свое отражение, Вита с трудом узнавала себя незнакомая длинная сорочка, украшенная пожелтевшими кружевами, она не помнила, когда надела её. Глаза в синеватых тенях и бледные, помертвевшие губы. Вита зажгла свечи в чугунных канделябрах, стоявших по обе стороны от зеркала, и склонилась над открытым сундуком. Сверху, аккуратно расправленное, лежало великолепное платье из серебряной парчи и зеленого бархата, расшитое драгоценными камнями. Не задумываясь, она сбросила рубашку и нырнула в шуршащий ворох старинных тканей, пахнущих увядшими розами. Короткий корсаж с квадратным вырезом застегивался под грудью осыпанной изумрудами брошью. В прорезях пышных бархатных рукавов мерцала тонкая парча, тяжелые фалды падали к босым ступням. туфли стояли тут же парчовые. с длинными тонкими носами и ювелирными пряжками.

Одевшись, Вита почувствовала привычное волнение, словно предстоял выход на подиум в ответственном дефиле. ей хотелось поторопить парикмахера, но даже щетки для волос нигде не было видно.

Внимание Виты привлек ларец на высоких ножках с инкрустированной перламутром крышкой. Заглянув внутрь, она взвизгнула от радости удивительный Крис, он все продумал и предусмотрел - одежду, украшение, духи!

Вита сразу же сообразила, что сетка, унизанная черным, слегка поврежденным временем жемчугом, предназначена для собранных на затылке волос. Серебряный гребень оказался кстати - она быстро расчесала волосы, спрятала их в жемчужный чехол и с интересом принюхалась к флакончикам. Маслянистые жидкости хранили знакомые ароматы - жасмина, сирени, лаванды и загадочные восточные запахи, пряные и тяжелые. Вита выбрала розу, ведь именно ею благоухало неведомо для кого и когда созданное платье. И уж совсем кстати пришлась коробочка с большим рубином на крышке. В ней оказалась помада карминного цвета. Мизинцем Вита осторожно нанесла её на губы, приблизив лицо к зеркалу и лишь потом оглядела себя целиком.
– Кто ты, принцесса, королева? Когда жила, кого любила?
– Спросила она у своего отражения.

– Отвечу я.
– В дверях стоял Флавин.
– Передо мной - самая прекрасная женщина на свете. Жизнь её будет чудесной и долгой, словно сказочный сон. Так повелевает тот, кто любил её.

– Любил?
– Вита обняла Криса.
– ты уже успел передумать?

Вместо ответа Флавин поцеловал её.

– Я - счастливейший из смертных.

– Но почему ты грустишь?

– Бродил по развалинам крепости и думал о промчавшихся веках, о тех, кто жил и ушел... Мне пришла в голову странная мысль... Наверно, я немного соскучился по своим трюкам.

– Разе все эти чудеса не твоих рук дело?
– Вита повернулась, взметнув фалды великолепного платья.

– Здесь колдовал другой... Присядем к огню, я должен тебе рассказать кое-что.
– Взяв кочергу, Флавин подбросил в пламя новые поленья.
– мы не случайно оказались тут. Моя мать родом из здешних мест. Я долго не знал этого, но чувствовал - у меня есть какие-то долги перед прошлым.

– Твои предки владели этим замком?

– Нет, они были учеными-колдунами. Таковыми их считал народ, боясь и проклиная. Здесь под покровительством князей они пытались преодолеть границы известного, разумного, возможного. Пытались найти способ превращать пыль в золото, получать из трав и минералов бессмертие... Но все ушли, унеся с собой свои прозрения и ошибки. Остался дряхлый старик, считающий себя наследником древних знаний, этакой компьютерной базой данных.