Он несколько раз пробежал глазами строчки и начал крениться набок. Джоанна испугалась, что он потеряет сознание, но Уорд совладал с собой и, скомкав листок, уронил его на пол.

Ни слова не говоря, он направился к лестнице как человек, которому только что вынесли смертный приговор.

— Уорд?.. — Райли не обратил на оклик Сэма никакого внимания. — Уорд, что с вами?

На этот раз Райли остановился и обернулся. Он слегка вскинул руки и безвольно уронил их вдоль тела. Это был жест отчаяния.

— Не имеет смысла, — сказал он. — Все кончено. Простите.

Он снова повернулся и побрел вверх по лестнице. Никто его больше не окликнул и не попытался остановить. Была в его фигуре какая-то обреченность.

Сэм подобрал смятый листок. Роджер подошел к нему и заглянул через плечо.

— Что там написано? — спросила Джоанна.

Сэм скрипучим голосом, лишенным выражения, прочел по бумажке слова. В них не было смысла, и Джоанна даже не знала, как они пишутся. Все, что можно было сказать, это те же самые слова, которые произнес по телефону Пит.

— Даже Уорд не знал, что написано в этой бумаге, — пролепетала Джоанна. — Откуда же Пит узнал?

В ответ Сэм снял с телефона трубку и протянул ей.

— Слушай.

Джоанна озадаченно поднесла трубку к уху. Гудка не было. Линия молчала.

— Насколько мне известно, этот телефон отключили еще два года назад, — сказал Сэм. — Он тут висит потому... Ну, просто потому, что никто не потрудился его снять.

Потребовалось одно мгновение, чтобы страшная догадка, уже посетившая Сэма, пришла в голову Джоанне и Роджеру.

— Пит мертв.

Следующие несколько минут слились для Джоанны в одно пятно. То ли она услышала наверху голос Пэгги, то ли увидела синий отсвет патрульной мигалки на стенах подвала, то ли просто догадалась, интуитивно, но безошибочно, что произошло, — она не знала, в какой последовательности происходили события.

Сэм первым взлетел вверх по лестнице. Следом за ним поднялись Джоанна с Роджером. Теперь им были слышны голоса полицейских раций, доносящиеся со стоянки перед окном. В голубом свете мигалки лица всех, кто был в комнате, казались болезненными и изможденными. Пэгги в ужасе закрыла лицо руками; в этом жесте было что-то ненатуральное, словно это был кадр из немого фильма. Рядом с ней стояли пораженные известием Таня Филипс и Брэд Баклхерст.

Сэм разговаривал с двумя мужчинами в форме нью-йоркской полиции. Один из них был в фуражке, другой — без. Джоанна сама не могла понять, почему ей запомнилась такая несущественная деталь, — скорее всего ее сознание таким образом пыталось отстраниться от того, что ровным официальным тоном говорил коп.

— Тело было обнаружено в пять часов десять минут в районе Пик Стрит, недалеко от Черри. При нем было университетское удостоверение, поэтому мы приехали сюда. Деньги или кредитные карточки, если таковые у погибшего были, исчезли. То же самое можно сказать про часы и ювелирные украшения. На теле множественные ножевые ранения, но чтобы назвать точную причину смерти, придется подождать отчета коронера. А пока мне придется попросить вас поехать со мной в морг для официального опознания.

Джоанна пошла с Роджером в бар, где они уже пару раз бывали раньше. Сэм сказал, что приедет к ней сразу после опознания, — через час, может быть, через два. Роджер предложил Джоанне проводить ее и подождать с ней, но она сказала, что сейчас ей необходимо побыть среди людей, окунуться в нормальную жизнь. И выпить.

Все столики были заняты, поэтому они с Роджером присели на табуреты у стойки.

— Странно, — сказала Джоанна. — Я даже заплакать не могу. И это не шок, хуже — я просто приняла это как должное.

Роджер сделал большой глоток шотландского виски с водой.

— Мне очень нравился Пит, — голос его дрожал, и он закашлялся, чтобы это скрыть. — Славный мальчик. Умный. Настойчивый.

Какое-то время они молчали. Потом Джоанна сказала:

— Что же нам теперь делать? — Роджер не отвечал, и она стала размышлять вслух: — Может быть, если мы просто разойдемся, бросим попытки его уничтожить, забудем о нем...

Роджер издал короткий сардонический смешок:

— Забыть про Адама — все равно, что в течение пяти минут старательно не думать о носорогах.

Вновь наступило молчание — островок затишья посреди шумной вечерней жизни вокруг.

— Итак, — сказала наконец Джоанна, — нам остается просто сидеть и ждать, кто будет следующим? Это все, что мы можем сделать?

Роджер осушил бокал и подозвал бармена.

— Я лично собираюсь еще выпить. А вы? — Джоанна покачала головой. — Вся беда в том, — сказал он, добавляя льда в стакан, — что мы захотели доказательств.

Джоанна повернулась к нему.

— Доказательств? — повторила она, ожидая, что он пояснит свою мысль.