– Ну, Писарь, рассказывай, как дела?
– Крытый расположился в кресле и пытался закурить неизменную папиросу.

– Спасибо, - ответил Никитин, - все хорошо.

Были, правда, мелкие проблемы, но они позади.

– Мне тут уже порассказали, - хрипло рассмеялся Крытый, - успел с нашими мусорами пообщаться?

– Было дело, - неохотно сказал Сергей, - но слава Богу, Лысый вытащил.

– Он был у меня вчера, поведал о твоих проблемах, - Николай Николаевич аккуратно сбил пепел с кончика папиросы, - а как поживает Вася?

Конечно же, Кроменский имел в виду Корина.

– Велел низко кланяться.

– Когда вернешься в Москву, передавай Доктору привет, скажи, что я жив-здоров и постоянно вспоминаю своего наставника.

Кроменский был крестником старого вора Василия Григорьевича. В последней отсидке перед самым выходом на свободу Вася Доктор передал полномочия пахана Крытому, несмотря на возражения некоторых авторитетов, ссылавшихся на его относительно молодой возраст.

В то время Кроменскому едва исполнилось тридцать пять. И надо сказать, что он проявил себя достойно, оправдав доверие Корина.

На его зоне свято соблюдались традиции воровского закона, не было беспредела, и касса общака использовалась точно по назначению. Так что перед освобождением Кроменского "короновали" на вора - никаких "косяков", то есть порочащих блатного человека поступков, за ним замечено не было.

Квартира, в которой принимал Сергея Крытый, ничего особенного собой не представляла. Это был дом холостяка, который жил по принципу: лишь бы крыша над головой. Коля Крытый, как и подобает человеку его сана, и в одежде был скромен, что отвечало требованиям кодекса чести воров. На нем был надет простенький спортивный костюм. Единственным предметом роскоши можно было назвать золотой православный крестик с цепочкой, который висел на красной, задубленной сибирскими морозами шее Крытого.

– Я бы уже сегодня мог улететь, после нашей встречи, однако у меня возникли кое-какие вопросы, - с этими словами Сергей извлек из кармана коричневый блокнот, ранее принадлежавший Махмуду.

Протягивая Крытому записную книжку, Сергей попросил:

– Коля, загляни сюда, может быть, встретишь знакомые имена.

Кроменский взял в руки книжицу, внимательно перелистал ее и сказал:

– Двоих знаю. Один - мой бизнесмен. Томский, а второй - директор мощной фирмы "Днепр", он платит Алику Шраму, если хочешь, сейчас ему позвоним. А что, коммерсюги где-то напортачили?

– В том-то и дело, что я сам ничего понять не могу, - задумчиво произнес Сергей, - может, я вообще случайно попал в чужой монастырь?

И Сергей поведал Крытому о событиях последних дней.

Внимательно выслушав собеседника, Коля Крытый долго думал, а затем сказал:

– Не знаю, что все это значит, но про Мирзу и его бригаду впервые слышу от тебя.

– А может, Доктору позвонить, пусть наведет справки?
– предложил Сергей, - Одна голова хорошо, а два сапога - пара, согласился Николай.

***

С трудом избавившись от прибегших к шантажу родственников, Мирзоев вызвал Тахира для очень важного разговора.

– Знаешь что, - задумчиво сказал Самид, поигрывая огромным золотым перстнем, от которого по комнате бегали солнечные зайчики, - помнишь, мы с тобой говорили о том, как хорошо быть вором в законе...

Тахир недоумевающе посмотрел на патрона.

– И что? Тебе ведь кто-то из наших бакинских потом объяснил, что эти... М-м-м-м...
– Тахир наморщил лоб, - ну, "грейпфруты" или "лимоны"...

Воры-скороспелки.

– "Апельсины", - подсказал Самид.
– Но я не об этом. Можно и самому стать вором в законе, и никому платить не надо.

– А как это?

– Очень просто. У каждого человека есть своя визитная карточка. Ну, я имею в виду уважаемого человека, - тут же поправился он.
– Так вот, у вора визитная карточка - татуировка...

– И что?
– кажется, Тахир начинал понимать, куда клонит его патрон.

– А то, - продолжал Самид с улыбкой превосходства, - что если бы татуировка была бы и у меня... Я тоже был бы вором. Понимаешь?

Его дальнейшие распоряжения были просты и незамысловаты.

Ему, Мирзоеву, позарез надо нанести несколько татуировок - а для этого нужно тут, в Берлине, найти человека, который не только бы разбирался в подобных вещах, но и умел бы это делать.

С одной стороны профессионального кольщика можно было бы найти запросто - в Германии татуировались и скины, и наци, и футбольные фаны, и прочие представители молодежной субкультуры.

Красиво татуировали - в цвете, едва ли не в объеме.