Гуминский чертыхнулся про себя: насколько же все боятся ответственности! Странно, что Сара-то до сих пор не сбежала...

Кстати, а как она там вообще? Гуминский включил монитор лаборатории... и с первого взгляда понял, что что-то случилось: Миллер с ужасом смотрит на повернутый к нему экран, а Сара... она-то почему так напугана?

Он прибавил громкость и услышал голос Сары:

– ...другого объяснения я не вижу, капельница была в порядке...

"Капельница?
– с тревогой подумал Гуминский.
– Неужели что-то с "монстром"? Надо бы посмотреть..." Он торопливо переключил монитор на палату "монстра"...

...Жуткая картина расстрела, открытые глаза убитого и смертельный ужас лежащего без сознания охранника потрясли его. Не было нужды выяснять, как и почему это случилось - какая теперь разница! Но несмотря на страшное зрелище, Гуминский вдруг почувствовал неизъяснимое облегчение - выбор сделан за него, и теперь многое станет проще...

Он выключил изображение и набрал номер Майзлиса: наверняка он еще не знает, что произошло - а должен узнать как можно скорее! Пожалуй, после этого он не станет возражать против эвакуации своего шефа...

...Майзлис действительно ничего не знал. Гуминский не стал предупреждать его - просто потребовал заглянуть в палату. Тот подчинился: было слышно, как он, сердито ворча, переключает мониторы. Потом повисла очень долгая пауза - казалось, Майзлис даже дышать перестал... а когда через несколько секунд он снова взял трубку, Гуминский не без злорадства уловил в его голосе откровенную панику:

– Господи, как это могло случиться?!

– Об этом ты спросишь у своего подчиненного, - оборвал Гуминский, когда он будет в состоянии отвечать! А теперь слушай внимательно: базу ты теперь в любом случае должен продержать не менее часа...

– Да, но...

– Помолчи пока! Итак, час. За это время придет вертолет, заберет меня и Сару Даррин. Ты ни во что не вмешивайся. Когда я буду далеко, открывай ворота, впускай хоть всех подряд - ни за что уже отвечать не будешь. Но если откроешь раньше... все понятно?

– Все...
– Майзлис уже справился с собой, его голос звучал почти спокойно, и Гуминский облегченно вздохнул. Он хорошо знал своего зама: теперь тот костьми ляжет, но на пушечный выстрел никого к базе не подпустит!

Положив трубку, Гуминский поднялся, не торопясь собрал все необходимые материалы, проверил и зарядил пистолет... Надо бы еще захватить пару инъекторов - кто знает, как поведет себя Сара? Не драться же с ней, в самом-то деле!

Он полез в сейф за инъекторами, когда где-то вдали послышался быстро приближающийся шум вертолета. Надо же, как быстро! Придется поторопиться!

...Он уже закончил сборы и шагнул к двери, когда вертолет неожиданно врезался в крышу. На первом этаже удар ощущался слабо, куда более заметным признаком катастрофы были внезапно погасшие экраны... и Гуминский даже не сразу осознал, что произошло непоправимое. Только когда он понял, что больше не слышит вертолета, до него окончательно дошло: последний шанс безвозвратно потерян, и путь к отступлению отрезан!

"Боже, ну что же за пилота он нашел?!
– мысленно простонал он, проклиная своего приятеля.
– Или вообще не нашел, сам полетел... камикадзе!"

Не было даже возможности посмотреть, что делается в лаборатории: компьютеры не работали - видимо, вертолет повредил энерголинию на крыше. Гуминский вдруг с ужасом осознал, что страховочная система тоже не работает, и он совершенно беззащитен перед неведомой страшной силой...

"Ну, что же, теперь ты можешь наносить последний удар!
– с безразличием обреченного обратился он к невидимому убийце.
– У меня даже нет возможности позвать на помощь..." Он попытался представить себе, как именно настигнет его смерть? Возможности бесконтактного убийцы широки: от неожиданной остановки сердца до бытового несчастного случая... "Впрочем, неожиданно усмехнулся он, - без электричества несчастных случаев должно быть меньше..."

Но шли минуты, а ничего не менялось. В организме не было никаких неожиданных или болезненных ощущений, а все вещи в кабинете мирно и прочно стояли на своих местах. Постепенно Гуминский несколько успокоился: если до сих пор ничего не случилось, то может быть, все не так страшно?..

Но что же теперь делать? Гуминский поднял трубку телефона - тишина... Неужели связи тоже нет? Но тогда он просто замурован в своем кабинете без малейшей возможности узнать, что делается снаружи!

...Усилием воли Гуминский взял себя в руки. Рано паниковать! Где-то здесь была рация, у нее питание от батареек... И вообще на базе есть автономный генератор! А вертолет... Ну, время еще есть - что-нибудь можно будет придумать!

...Валерий даже не успел понять, что произошло - машину резко дернуло, и мир вдруг завертелся перед глазами, слившись в грохочущую цветную полосу. Он мгновенно потерял ориентировку и судорожно сжал ручку, стараясь хотя бы удержать машину от резких движений. "Конец!" - мелькнула в голове стремительная мысль, и в тот же миг вертолет, продолжая бешено вращаться, налетел на какое-то препятствие и с душераздирающим скрежетом начал погружаться в него, заваливаясь на бок. "Винт! Сейчас рубанет!.." подумал Валерий, инстинктивно прикрывая голову. В следующий момент раздался страшный удар, кабина лопнула, и отовсюду посыпалось стекло. Еще удар, и еще - вибрация и грохот стали непереносимыми, потом вдруг резко оборвались, и наступила мертвая тишина...