Мы дождались полнолуния. Гена сказал, что ему нужны зарисовки при лунном свете - вот и законный повод уединиться среди ночи. Вначале он и вправду рисовал, потом... Потом он стал изображать Матиуша. Весьма пародийно, кстати сказать, но и очень выразительно. Естественно, за игрой в графа последовали приставания к графине. Я не знаю, зачем он это делал от страха, по глупости, еще зачем-то...

Я возмутилась. Хотела позвать кого-то - Матиуша, горничную, хоть Антона - но вряд ли кто-нибудь из них услышал бы меня. И тогда я, крикнув: "смотри, собака!", швырнула в окно тяжелой пепельницей. До сих пор уверена, что хотела только отвлечь и напугать...

Еще не затих звук падающих осколков, как в комнате снова ПОЯВИЛАСЬ СОБАКА. На этот раз она не угрожала мне, и я чувствовала это. Но тот, кому она угрожала... Я никогда не видела на лице человека такого страха. Гена даже не пытался убегать - стоял и, замерев, ждал смерти...

Самое ужасное - я не пыталась помочь ему, хоть и знала почти наверняка, что собака меня послушается. Я получала удовольствие от ощущения своей силы. От того, что меня кто-то защищает... Это наваждение длилось всего несколько секунд - но его хватило, чтобы жизнь покинула Геннадия.

Как ни странно, я очень отчетливо помню, что было дальше. Когда собака, не дожидаясь моей команды, исчезла, я кинулась звать на помощь. Сбежались слуги, вызвали "скорую"... Матиуш силой увел меня из комнаты. Он ни о чем не спрашивал.

Но когда приехал врач, мне пришлось вернуться туда... и я сразу же заметила, что никаких следов укусов нет. Врач сказал, что смерть наступила от сердечного спазма. Бывает? Да, только не в таком возрасте!

Меня спрашивали, зачем я разбила окно. Я сказала, что в панике не сообразила открыть, а думала, что нужен свежий воздух. При этих словах я почувствовала - или мне показалось?
– чей-то благодарный взгляд... Матиуша? Или собаки? Странно, но я в равной мере могу допустить и то, и другое..."

"2 сентября.

Хватит раздумывать. И хватит киснуть. Я знаю точно, что приоткрыла дверь в потусторонний мир. Знаю, что помощи мне ждать неоткуда. Может быть, над родом Горвичей тяготеет проклятие? Одно уж точно тяготеет слабые характеры по мужской линии!..

Но что делать мне? Дожидаться, пока Антон, который гораздо лучше своего хозяина понял, что случилось, убьет меня? Ну, нет!.. Странно, но я не испытываю к нему зла. Вообще, такие люди, как он, становились при определенных условиях вождями или мучениками. Но тем более он опасен!

Итак, какой же выход? Вынудить Матиуша на развод, это во-первых. Попытаться разобраться в ситуации, это во-вторых. Черт, даже некому пожелать мне "счастливого пути"... имея ввиду тот же путь, что и я!"

P.S. Что, пытался расправиться с воспоминаниями, дорогой? Ну, так получи еще одну порцию их... и пострашней, чем прежде! Даю тебе совет, о котором ты не просил: научись смотреть правде в глаза. Жить станет интереснее!"

Как ни странно, первым молчание нарушил Евгений.

– Так вот чей дар она переняла после смерти, - задумчиво протянул он.
– Рехнуться можно! Собака, как известно, друг человека... Скажи мне, кто твой друг...

Юля, еще не вполне пришедшая в себя после прочитанного, уставилась на него абсолютно непонимающим взглядом.

– Ты... Ты хочешь сказать, - она запнулась, словно боясь звучания слов, - что теперь у Тонечки и этой... этого страшилища - одна и та же природа?!

– Думаю, да, - серьезно кивнул Евгений.
– Астральный убийца, точно как в легендах! Убивает при помощи сна. И сама Тонечка была убита так же...

– Что?!
– вскинулась Юля.
– Та самая... непонятная смерть, да? Ты хочешь сказать, что Тонечку убила собака-призрак? Но как? Тонечка же справилась с ней!

– Да, - подтвердил Евгений.
– Справилась. Один раз. Но когда она захотела умереть... Вот тут-то полуприрученный сон и подстерег ее! Ты помнишь, каким странным было ее предсмертное письмо?
– Евгений внимательно посмотрел на Юлю, и его тон стал извиняющимся, но тем не менее он настойчиво продолжал: - Помнишь? Если она ждала тебя, то никак не могла отравиться раньше следующего утра - если бросила письмо в ящик вечером. А ты пришла ночью, и она уже...

– Ты же решил тогда, - перебила Юля, - что она была не в себе.

– Ну, да, - как-то полуутвердительно-полунасмешливо сказал Евгений, это первое, что приходило в голову. Но на самом деле... Она захотела уйти - и ей помогли это сделать! Тогда, в том состоянии, она не смогла сопротивляться.

– Если...
– начала Юля, но замолчала.

Выпила ли Тонечка яд под влиянием сна? Или просто уснула и не проснулась? Какое это имеет теперь значение! Но если бы Юля пришла хотя бы на несколько часов раньше...

– Не надо, Юленька, - тихо сказал Евгений, поняв, что мучает ее.
– Ты ни в чем не виновата. Если бы такое можно было предвидеть...