– Шон, это ты? Говорит Суан. Ну как, у вас все в порядке? Ребята все целы?

– О, комиссар, давно ли к нам пожаловал?
– весело зазвучал голос командира "единицы" на другом конце провода.
– Докладываю: у нас полный порядок. Одного только поцарапало осколком ракеты да у первого орудия пробило шину на колесе. Ребята ее сейчас заменяют.

– Что там горит?

– Это от нас метров за четыреста. Нельзя ли помочь населению тушить пожар?

– Кто-нибудь борется там с огнем?

– Ополченцы...

– Среди населения есть жертвы?

– Точно не знаю. Мы видели только, как пронесли несколько носилок.

– Оставайтесь на местах. Ополченцы потушат пожар без вас. Самолеты могут вернуться в любую минуту... "Единица" хорошо стреляла, без задержки. Ребята твои - молодцы. Мы отсюда видели, как вы попали в фюзеляж Ф-105. Передай всем благодарность от имени командования батальона... Смотрите только не зазнавайтесь!.. Исправляйте колесо... Не ослабляйте наблюдения... Вчера они подтянули к берегу два авианосца. Судя по всему, одна из главных целей - наш мост! Будьте наготове, не давайте застать себя врасплох... Ясно?

– Ясно!

– Если прилетят, бейте без промаха! Отомстите за убитых и раненых крестьян, за сожженные дома!

– Ясно!..

– У вас окопы сильно пострадали от дождя?

– Сегодня с утра мы все привели в порядок; сейчас насыпаем брустверы.

– Надо внушить ребятам, пусть не жалеют сил. Лучше укрытия - меньше потерь, меньше крови.

– Ясно.

– Как товарищ Тхань? Не забыл, что ему надо сюда на собрание?

– Он уже пошел к вам.

– Ну, хорошо. А ты-то, Шон, как? Здоров?

– Докладываю: здоров как бык...

Суан положил трубку. Подул ветер, и с неба стали падать черные хлопья сажи.

* * *

Комиссар вернулся в жилую землянку на КП. Неглубокая, крытая бамбуком и листьями, она ничем не отличалась от укрытий орудийных расчетов. У входа деревянная дверь, взятая на время в каком-нибудь крестьянском доме; стены, возвышающиеся над землей, связаны из плетеных щитов. В самой землянке только и было добра что два рюкзака - Мау и Фаунга, несколько иллюстрированных журналов, фонарь и транзисторный приемник.

– "Единица" сегодня дала жару, - весело сказал Хоа.
– Я сам видел, как у самолета из брюха хлестало пламя. Далеко он не уйдет. В лучшем случае дотянет до моря и отправится пускать пузыри. Умывайтесь и садитесь завтракать. Я уже поел.

Холодная вода приятно освежала, усталость как рукой сняло. Суан снова почувствовал себя бодрым и полным сил. Вернувшись в землянку, он с аппетитом взялся за еду, хотя рис уже остыл, а свинина была слишком жирной.

Рядом, на КП, начальник штаба Зиак кричал в телефон:

– Алло, "шестерка"! Какой у вас расход снарядов?.. Сколько?.. Как, тридцать два? Почему так много?.. Ах, мало еще?.. Вы что их, с рисом едите?!

Прислушиваясь к негодующему голосу Зиака Суан усмехнулся. Начштаба, человек добрейшей души, становился неумолимым и выходил из себя, едва дело касалось расхода снарядов. Вспомнив, как сегодня перед боем Зиак поднял крик из-за буйвола, который залез в арахис, Суан улыбнулся еще шире...

А вокруг землянки громко пели и щебетали птицы. Издалека доносилось воркованье голубей и собачий лай. Женщина окликала кого-то в деревне на берегу реки. Перед глазами Суана бежал большак, вымытый ночным дождем, и простирались вдаль поля арахиса и бататов. У реки темнели ряды дынных деревьев и густые кроны нянов{13}. Фыонги поднимали к небу ветви с ярко-красными цветами.

Но все это в одно мгновение могло утонуть в реве реактивных турбин, в грохоте разрывов и холодном свисте металла...

Войдя в землянку, Мау спросил Суана:

– Ну как, отдохнул?

Он присел рядом с Суаном. Следом за ним вошел Фаунг, сняв у двери кеды с налипшими комьями глины.

– Приступим к работе.

– Фаунг, у тебя нет чего-нибудь вкусненького угостить комиссара?

– Да уж найдется...

Он протянул руку к маленькой тумбочке в углу и извлек оттуда гроздь бананов, пакетик чая и пачку сигарет.

Достав из полевой сумки штабную карту, Мау расправил ее и тут же, пока Фаунг заваривал в кружке чай, приступил к тактическому анализу.

– Боевая тревога!
– металлически прозвучал в рупор голос дежурного.

– Мау встал:

– Фаунг, доложишь обстановку сам.

Он быстро выскочил из землянки и побежал на КП.

V

Летнее утро становилось все жарче. Белые облака постепенно таяли, небо из голубого сделалось синим. Политруки рот приходили один За другим. Утирая пот со лба, они протискивались в землянку и рассаживались тесным кружком под низкой плетеной крышей.