– Дерево-кремень, - прокомментировал мой вопросительный взгляд всезнающий Звездочет.
– Самая тяжелая древесина, тонет в воде. Одно такое растет возле замка - его посадил я.

Мы свернули в сторону и проехали под одним из таких деревьев. Впечатляло. Вблизи ствол оказался переплетением мощных и толстых мышечных жгутов, словно сами корни вырвались из земли в надежде достать до солнца. Приглядевшись, я заметил, что жгуты в свою очередь распадаются на мелкие канаты, те в свою очередь на более мелкие волокна. На высоте эти жгуты вдруг расползались в стороны и выстреливали пучками длинных стреловидных листьев. Под странным деревом царила своя жизнь, перед лицами замелькали раскричавшиеся пестрые стайки птиц, загудели рассерженно мухи, я увидел что-то похожее на мелькнувший змеиный хвост.

На несколько минут спасательная тень дерева скрыла нас от солнца, а потом вновь произвол палящих солнечных лучей, зной исходящий от выгоревшей травы и клубы пыли от земли, пропитавшие меня насквозь.

Вот они какие бывают, приключения, я давно подозревал, что о романтике можно только говорить, а на самом деле она не существует.

В довершение ко всему мы промчались мимо зарослей стрелка - вредной, похожей на камыш травы, стреляющей от детонации почвы спорами колючек-семян, от которых потом тяжело избавиться. Все было новым и необычным, я инстинктивно пытался дать всему незнакомому названия моего мира. Все-таки флора и фауна обоих параллельных миров разительно отличались друг от друга.

Например - степная четырехногая птица, которую я окрестил страусом, но она была размером с маленькую лошадку, может ее было бы лучше назвать лошадью Пржевальского. Мы видели их огромную стаю - заметив нас, они умчались за горизонт. Василиск тяжело вздохнул, упомянув их кулинарные достоинства. В стороне просто протрусили два степных волка. Просто волки, но! Одно дело их разглядывать, помещенных в вольере зоопарка, когда вас разделяет толстая, стальная проволока, другое дело знать, что они здесь, рядом, и, может быть, суждено встретиться один на один, без преград, вы понимаете, что я хочу сказать? Они лениво и самоуверенно протрусили в стороне от нас, высокие, сильные, упитанные.

Я - дитя машинного века и смазочного масла, стука подшипников и телефонных гудков, века урбанизации и космической эры, вдруг врываюсь в этот непуганый Майн-Ридовский и рыцарей короля Артура, почти сказочный век, мир иных ценностей и понятий.

Вот она, степь, бескрайний мир, заполненный совсем иной жизнью. Конский, потный запах и скрип седла, адская боль в чреслах не приученных к долгой езде, взмокшие и воняющие ноги в кожаных ботфортах, промокшая под кожаной курткой и пропитанная потом нижняя рубашка, блеск обнаженного оружия и игра солнечных зайчиков на нашитой на груди пластине, тяжесть меча на широком рыцарском поясе. Простор и свобода, несмотря на все эти неудобства я чувствовал себя счастливым и сильным, было бы желание - могущем свернуть горы и выпить моря. Я не задумывался об опасностях, поджидающих впереди, это уже философия, когда они каждый день, к ним привыкаешь. Я был счастлив от новизны открывающегося мне нового мира, от ощущения сопричастности к нему, я не чувствовал себя здесь временным чужаком, я здесь живу. Это не романтика, это новое понимание моего прошлого мира, того, что мы там, у себя, потеряли. Виновата не экономика, мы, люди, сами выбираем свою судьбу.

Я благодарен этому миру - многое я начал ощущать, воспринимать совсем по другому. Я благодарен этому миру за то, что он меня принял и, несмотря на первые проведенные здесь дни и опасность для жизни, я вдруг понял, что ничего другого мне и не надо. Этот мир мой и я не променял бы его на другой только потому, что здесь я почувствовал себя счастливым.

К вечеру мы добрались до Вонга, города, названного так по реке, на берегу которой он стоял.

Слово короля беспрепятственно пропустило нас через городские ворота. На наш вопрос о бароне Ворлоке дежурившие солдаты ничего не могли ответить, но в городе были еще одни ворота.

Под предводительством Василикса мы направились в другой конец города, к реке, там размещалась резиденция герцога Распутина, управляющего городом.

– Скорее всего, барон здесь не появлялся, - пробормотал я.

– Да, - согласился Крис.
– Он знал, что погоня не заставит ждать.

– Здесь есть какой-нибудь порт?

– Что?
– не понял Крис.

– Пристань с лодками.

– Есть.

– Отправь пару человек проверить, может барон все же здесь объявлялся и пробовал переправиться на другой берег.

– Я сам, этим займусь, - ответил Крис.

Он с частью солдат отстал от нашего отряда и исчез в боковом переулке.

– Маловероятно, - заметил Звездочет.
– Барон не любит воду, однажды он чуть не утонул.

– У герцога передохнем и перекусим, а завтра продолжим погоню? предложил Василиск.
– Вам, Баловень Судьбы, - понравится, его коллекция вин, - подмигнул мне Василиск.
– И еще он - любитель женщин, настоящий ценитель красоты, никто кроме него не содержит танцовщиц.

– Будет видно, - ответил я и повернулся к Звездочету: - Барон не должен намного опередить нас, у него нет сменных лошадей. Мы можем нагнать его еще сегодня, если повезет.

У двух баронетов, обиженно молчавших всю дорогу, вырвался вопль сожаления:

– Граф, здесь так приятно и мило можно отдохнуть, никуда Ворлок от вас не денется, вы еще успеете содрать с него шкуру.

Я рассмеялся, я сам устал, эйфория погони и грядущих приключений прошла и я стал мечтать о душистой чашечке кофе у голубого экрана.