Оутли-Шумахер прилег рядом, смахнул шапочкой с лица бисереки пота. Он сорвал травинку и стал перетирать ее зубами, уставясь в безоблачное синее небо.

– Послушай, - встрепенулся я.
– А если я завтра заболею?

Он с удивлением посмотрел на меня:

– Ты что, не здоров?

– Пока нет.

– И не вздумай - принцесса или король просто вызовут главного лекаря-палача.

Я вздрогнул:

– Это что - единственный в округе лекарь?

Оутли-Шумахер усмехнулся и ничего не ответил.

Я стал думать о втором варианте - побеге. Что, если разок хорошо стукнуть этого рыцаря и в кусты, тогда поминай как звали. Только куда? Я горько вздохнул - пропаду. Пропаду в этом безумном мире, о котором ничего не знаю. С тоской вспомнил свой, осиротевший без моего присутствия мир.

Пыльные, заполненные солнцем улицы, вереницы машин и раздражающие автомобильные гудки. Запах бензина и выхлопных газов, магазины с длинными очередями людей, с сумками и пакетами, запах чайной колбаски. А на углу еще одна очередь, длиннее магазинных, перед бочкой с пивом. Холодные запотевшие бокалы и огромная курчавая шапка пены. Продавщица тетя Зоя всегда обслуживала меня без очереди, она была соседкой по дачному участку. Мой рот наполнился слюной. Вот это мир! Век НТР. Его величайшие открытия - это "Жигулевское" пиво и туалеты в каждой квартире. Хвала воистину великому изобретателю, придумавшему унитаз и сливной бачок! Я вздохнул - а завтра какой-то идиот будет покушаться на мою жизнь, куда смотрит милиция и ООН, здесь нарушают права человека?!

Капитан развернул прихваченный с кухни узелок. На глаза сразу же попалась большая металлическая фляжка, запотевшая и покрытая бисером влаги. Два огромных куска курицы, копченая рыбка и горка овощей. Я опять подавился слюной, игры на свежем воздухе располагали к зверскому аппетиту. В конце концов, здесь тоже есть свои плюсы. Здоровый и чистый воздух, сохранившая дичинку и девственность природа. Вино, которое я уже успел оценить...

На втором глотке этого божественного напитка Оутли вырвал фляжку из моих рук.

– Довольно!
– довольно грубо сказал он мне.
– Можешь напиться завтра, после победы.

– Да ладно тебе!
– я ревниво смотрел, как доблестный рыцарь приложился к фляжке.

– Уф!
– наконец, оторвался он от горлышка и звучно рыгнул.

– Хочешь анекдот?
– спросил я его.

– ?!?

– У курицы спрашивают: "Ваше самое большое достижение в жизни?". "О! восклицает наседка.
– Это, конечно же, большое пятикилограммовое яйцо, снесенное мной". "Ваше жизненное кредо?" "Снести еще большее", - отвечает курица. Спрашивают у петуха: "Ваше самое большое достижение в жизни?" "Яйцо!
– кричит петух, - Пятикилограммовое яйцо, которое снесла моя курица". "Хорошо, а ваше желание?" "Набить морду страусу!"

Капитан, откинувшись навзничь, долго смеялся, а я затушил в земле окурок.

– Слушай, - перевел дух капитан, - а кто такой страус?

Я смеялся дольше капитана, хорошо, что от него не ускользнула суть анекдота.

– Ох, - сумел, наконец, выговорить я, - это такая большая птица, метра два высотой.

– О-о-о!?!

Мы засмеялись вдвоем. Потом капитан резко вскочил, в его руках блеснул клинок.

– Продолжим!
– воскликнул капитан.
– В стойку, граф, в стойку!

Я медленно поднялся, молча проклиная его, в конце концов он борется за мою жизнь.

– Расслабься. Так хорошо, еще расслабься, - командовал капитан. Направь меч мне в грудь. Так. Носок правой ноги смотрит на меня. Ноги в коленях слегка согнуты. Твоя рукоятка меча прикрывает твою грудь. Хорошо. Смотри противнику в глаза. Смотри только в глаза, по глазам ты должен угадать все его последующие движения. Вперед! Удар! Коли! Удар! Смелее! Коли! Еще удар! Еще!

– Дьявольщина!
– я с остервенением набросился на капитана, приятно было держать холодную рукоятку меча Эрика, мне это нравилось, может быть, во мне просыпались мои далекие предки, воевавшие с монголо-татарами.

– Выпад!

Я с трудом отбил.

– Молодец, - похвалил Оутли-Шумахер.
– это у тебя получается лучше.

Острие Оутли-Шумахера постоянно плясало у меня то перед грудью, то перед глазами, я с трудом следил за его смертоносной пляской. Я начинал выдыхаться, с непривычки уже истерически ныла кисть руки, отражая удары, ныло плечо и сбивалось дыхание. "Какой я задохлик!" - неприязненно думал я, отступая под градом ударов. С каждым ударом моя рука слабела все больше и больше, ныла, словно в нее вцепилась бешеная собака. Пот застилал глаза.

– Удар! Выпад! Коли! Удар! Еще удар!

Это настоящее безумие! Я скрипел зубами и отступал к краю поляны. Еще немного и взвою о пощаде. Я! Живущий в измерении на несколько порядков выше, чем это, умеющий обращаться с холодильником и телевизором, включать газовую плиту и заводить машину и Я не смогу здесь выжить? Я здесь был динозавром, а должно было бы быть по-другому.

Я отступил - Оутли распорол резким взмахом мне на груди куртку. Его меч описал восьмерку и падал мне на голову, я отскочил в сторону, подставив под удар меч. Дзинньь! Рука чуть не отвалилась...