– А тебе его мама понравилась?

– Очень! Она, знаешь, как девочка. И смеется она смешно и путается. С ней, по-моему, и дружить можно. Витька сказал, что я ей тоже понравилась. Мам, как хорошо, что мы еще не взрослые и нам жениться не надо пока, и у нас еще впереди. Витя сказал, что мы еще встретимся или здесь или в Америке, а, может и в Париже.

– Молодцы вы, Катюш. Теперь ты мне скажи, как день рождения твой будем устраивать?

– А как? Ты, я, Витя и бабуля с Михаилом Федоровичем. Она ж тебя звала в воскресенье опять на обед, а до этого я не могу - экзамены. Разве что подарок под, подушку, как маленькой.

– Будет тебе, конечно, подарок под подушкой

– А Костя позвонит, как ты думаешь?

– Думаю, да, да и дед, наверное. Наши иностранцы...

– Ладно, мамуль, я сажусь готовиться к экзамену.

Попрощались. Ирина опять подумала о Косте, как, интересно, все у них идет, ссорятся они с Ритой или нет, отравляет им жизнь ревность или это их обходит стороной. Дни длинные, солнечно... Ирина походила по комнате, полила единственный цветок, по-иному переставила ветки сухого букета... Завтра надо съездить к Васе, самой на него поглядеть, купить Катьке подарок и... перейти с Ота на "ты", показалось теперь вдруг абсолютно бессмысленным занятием разыскивать Гарика Порева. Нечего скрывать от себя - нужен полноценный роман с подходящим человеком. Отта, подходящий. Немножечко грустно стало, что в свое время так еще не чувствовала - отвергла Георгия, не отвергла, а так как-то вяло отодвинула на периферию. Сейчас все по-другому. Почему-то очень подействовала Галина нелепая история с юристом. "Все быстро слишком меняется... Бесконечные повороты, крутые и я не вижу, что за каждым из них, только врезавшись в человека или в ситуацию, я останавливаюсь и пытаюсь осмыслить, где я и с кем я. У меня нет методологии осмысления ритма моей жизни. Эти повороты... Пел Макаревич, и пел какой-то странный человек, такой "гость из прошлого" в кепке шестиклинке, в сапогах: "Вот поворот, а за поворотом дом. Там живет моя любовь, судьба. Но об этом потом...
– Пел - душу рвал.
– Но об этом не сейчас..." Ирина подошла к телефону и набрала номер Ота:

– Алло?

– Ота, здравствуй. Это Ирина.

Секунду длилось молчание, наконец раздалось ликующее:

– Девочка моя. Я за тобой еду. Говори адрес.

Ирина продиктовала и, выслушав горячее признание в нежной страсти, повесила трубку. Ее била нервная дрожь. Почему? "Но ведь он чужой. Я, в общем, его и не знаю. Да, не противен, да что-то совпадает во взглядах, но разве этого достаточно?" Ирина в панике носилась по квартире, несколько раз подбегала к телефону - "Отменить! Ну, хотя бы перенести". Потом одергивала себя: "Не будь дурочкой. Сама же Таню учила трезвому подходу... Пришла спасительная мысль позвонить Тане. К счастью Таня дома. Голос медовый какой-то.

– Таня, извини, что так набрасываюсь - мне твой совет необходим.

– Привет, Ириш, что случилось?

– Понимаешь, я решила с этим врачом Васиным, я тебе, кажется, говорила, а может нет, неважно, в общим с Ота, в общем..

– Ага. Все же дозрела и поняла, что этого не миновать... Сейчас я телефон перетащу, а то у меня здесь Гриша с Павлом футбол смотрят.

– Гриша с Павлом?!

– Ну да, он после больницы решил у меня немножко пожить. Он, видишь ли, не пьет сейчас, а трезвому я ему что-то очень уж понравилась и он оказывается вполне милый и совсем не "гениальный". Так что живем пока. Все, перетащила. Так что тебя смущает?

– Тань, так я его почти и не знаю, он просто недвусмысленно дал понять, чего он от меня хочет. Вот я поняла и... Теперь вот дала согласие. Он за мной уже едет - как-то странно блеяла Ирина

– Ир, да что с тобой? Я тебя не узнаю. А кто мне вполне здраво все разобъяснял про "разврат" и "не разврат", а?

– Тань, так у меня-то что?

– Ты поглупела от страха. Нормальный женский выбор. Ты просто сказала "да". Ты выбрала "да", но ведь это твое право. Ты у кого-нибудь что-нибудь отняла? Нет. Все в порядке. Я знаю, чего ты боишься, что будет "не так". Вот если будет, тогда и решишь, что делать дальше, а сейчас о чем плакать?

– Значит ехать?

– Безусловно. Благословляю. Не теряй время. Собирайся.

Ирина повесила трубку не то что успокоенная - ободренная. Закружилась по дому. Влезла в новенькое платье, вытянула из шкафа новую сумку - в тон, под руку почему-то подвернулась кассета с вещающей о гармонии теткой, Ирина ее рефлекторно сунула в сумку. Зазвонил телефон. Ирина почему-то была стопроцентно уверена, что это звонит Ота и отменяет свидание, почти с облегчением она схватила трубку: "Але!" - глухо от волнения сказала она.

– Ой, Ирочка, ты болеешь? Это Ксения из Минска.

– Ой, привет, Ксень, нет, не болею, просто с горлом что-то, - уже почти нормальным голосом произнесла Ирина, сердце продолжало колотиться. Как работа, как дочка?

– Вот я как раз о дочке. Помнишь, я тебя спрашивала, можно ли ей приехать, то есть в Москву-то она точно приедет, остановится в общежитии, но можно ли ей к тебе заехать...

Ирина прервала ее

– О чем речь, конечно, мы будем рады. Да она может и у нас или здесь, со мной, или на Юго-Западе...

– Нет-нет, Ирочка, спасибо, она остановится в общежитии, а к вам, если можно, в гости. Может быть, уделите ей внимание, что-то покажете: ты и дочка.

– Конечно. Когда она приедет?

– Завтра вечером выезжает, значит утром послезавтра она будет в Москве.

– Пусть сразу звонит или сюда или туда, у тебя ведь есть телефон?

– Да, сохранился.

– Кто-то будет дома, и мы обо всем договоримся.

– Спасибо, Ириш. А муж мой бывший, однокашник наш с тобой все же перебрался на ПМЖ.