– Бог мой, - еле слышно прошептала Марта.
– Нужно срочно уносить ноги. Сейчас этот дом разлетится на мелкие кусочки...

– Что это?!

– Это то, что убьет нас через несколько секунд. Нас закрыли в кладовке для того, чтобы убить... Бежим, Танюха, авось успеем!

Мы бросились к входной двери. Почти добежав до ступенек. Марта поскользнулась и упала.

– Вставай, быстрее вставай!
– закричала я. Марта быстро поднялась и побежала вниз. Через секунду неведомая чудовищная сила ударила мне в спину и отшвырнула на несколько метров. Я поняла, что жива, только по нестерпимой боли, пронзившей все мое тело. В ушах гудело так, что мне показалось, я оглохла или стала контуженной, как на войне. Во рту пересохло, виски готовы были лопнуть.

Я сделала усилие и подняла голову. Дом полыхал. Марта лежала недалеко от дома, уткнувшись лицом в землю.

– Марта!
– позвала я, но она не шевельнулась. Я собрала всю свою волю и поползла к Марте. Перевернув ее, я увидела, что из ее лба сочится кровь. Это не так страшно, успокаивала я себя. Марта просто разбила лоб. Это пройдет. И вдруг мой взгляд упал на ее правую руку. Я громко закричала. Кисти правой руки не было. На ее месте был бесформенный обрубок с нелепо торчащей костью.

– Боже мой, Боже мой, - шептала я, не в силах отвести взгляда от этого кровавого месива.

Я понимала, что жизнь моей родственницы теперь целиком и полностью зависит от меня. Она может умереть от кровопотери. Оторвав кусок от подола платья, я принялась как можно туже перетягивать руку Марты, вернее, то, что от нее осталось. Языки пламени поднимались к самому небу. От едкого дыма было тяжело дышать. Оттащив Марту подальше, я молила Бога только о том, чтобы Он сохранил ей жизнь.

Вдруг я услышала крики. Ко мне бежали люди. Когда они приблизились, я громко закричала:

– "Скорую", срочно вызовите "скорую"!

– Уже вызвали, - заголосила одна бабка.
– В нашей деревне только фельдшер. Из Нижнего должна приехать реанимация.

– А сколько до Нижнего?

– Пятьдесят километров.

– Бог мой, она может умереть!!! Звоните еще! Кричите в трубку, чтобы срочно ехали! Медлить нельзя. Зовите своего фельдшера, чтобы он хоть что-нибудь ей вколол.

Бабка бросилась бежать. Вокруг толпились деревенские. Я положила голову Марты к себе на колени. Увидев, что она стала совсем синей, я изо всех сил заорала:

– Что вылупились?! Интересно?! Звоните в "скорую", женщина умирает! Где ваш гребаный фельдшер?! Дайте мне мобильный!

– Тут нет мобильного, - ответил кто-то из толпы.
– Здесь всего два телефона на всю деревню. В сельсовете и в клубе. "Скорую" вызвали. Звонили уже несколько раз. Фельдшера никак не можем найти.

Прибежала испуганная бабка и громко заголосила:

– Реанимация из Новгорода уже выехала. Должна скоро быть. Я уже их звонками измучила. Сказали, больше не звонить...

– Как это не звонить?! Человек умирает, а им не звонить!

– Правда, что девушке руку оторвало?
– спросил кто-то из толпы.

– Правда, - глухо ответила я и стала трясти Марту за плечи:

– Марта, ты только держись! Не смей умирать, слышишь, не смей! Уже едет "скорая"!

Людей собралось много. Кто-то принялся тушить пожар. Кто-то громко кричал и костерил извергов, взорвавших дом. Неожиданно Марта открыла глаза. Я громко зарыдала и попробовала улыбнуться сквозь застилавшие глаза слезы.

– Марточка, осталось чуть-чуть. Ты должна выдержать. Ты сильная. Уже едет "скорая". Все будет хорошо.

– Что у меня с правой рукой?
– глухо спросила Марта.

– Все нормально. Просто сильно ударила, когда падала.

– Не ври. Я должна знать правду.

– Ее оторвало. Марта, да хрен с ней, с этой рукой, главное, ты жива!

Марта застонала и с трудом произнесла:

– Ищи... Срочно ее ищи...

– Кого?
– Мне показалось, что мое сердце остановилось.
– Господи, кого искать-то?!

– Руку... Ищи мою руку. А если не найдешь, не смей меня спасать. Без руки я жить не буду...

Марта закрыла глаза. Я стала трясти ее за плечи и кричать:

– Марта! Марта!

Нащупав пульс, я с облегчением вздохнула. Она была жива. Она просто потеряла сознание...

Я бросилась к пепелищу. Обжигаясь и падая, стала ворочать обгоревшие бревна, громко рыдая. Руки нигде не было. Местные жители с испугом смотрели на меня. Две женщины сидели рядом с Мартой, смачивая ее губы. Не выдержав, я смахнула слезы и громко закричала: