– Это кому? – показала на роскошный букет цветов.

– Тебе, конечно, кому же еще.

– И за что я удостоена таким вниманием?

– Просто я тебя люблю. Ты разве не знаешь?

– Знаю.

– Никогда не дарил тебе цветов. Захотелось подарить. Ну что ты стоишь как вкопанная? Ставь цветы в вазу и возьми сумку с продуктами.

Я взяла цветы и поставила в вазу. Затем положила сумку с продуктами на стол. После чего взяла Пашку за руку и потащила в спальню.

– Ты чего?

– Тише. Пусть Маринка поспит. Она и так умоталась.

Быстро раздевшись, я с жадностью накинулась на своего ненаглядного.

– Ты сумасшедшая… – застонал он. – Почему так с ходу-то?

– А я по-другому не умею. Я же тебя люблю. Разве ты не знаешь?

– Знаю, – прошептал он. Насладившись друг другом, мы тихо лежали и разговаривали.

– Паш, а я ее видела, – честно призналась я.

– Кого?

– Ну сестру твоей погибшей девушки.

– Где? Она что, приходила?

– Нет. Она курила на балконе. Молоденькая такая.

– Да, ей семнадцать лет исполнилось. Она сейчас в университет поступает.

– Она про тебя спрашивала.

– Она иногда ко мне заходит. Так, сигаретку выкурить, денег попросить или просто кофейку попить.

Я отвернулась и надула губки.

– Ты что? – Пашка удивленно просмотрел на меня.

– Паша, скажи честно. У тебя с ней что-нибудь было?

– Ты что, с ума сошла? – Пашка покрутил пальцем у виска.

– Значит, будет.

– Что ты несешь. Она еще совсем ребенок.

– Довольно развитый ребенок. И мне показалось, что она к тебе неровно дышит.

– Ты что, ревнуешь, что ли? – засмеялся Пашка.

– Да хотя бы и так.

– К прошлому ревновать нельзя. На то оно и прошлое. Это все равно, что я тебя к Матвею ревновать буду. А к настоящему – нет смысла. В настоящем у меня только ты. Это равносильно тому, что ты меня будешь ревновать к самой себе.

Такой ответ меня вполне удовлетворил. Я оделась и села на краешек кровати.

– Ты узнал то, что я тебя просила?

– Узнал. Этот твой Гавриил очень часто бывает в «Сафрансе». В бильярд играет.

– Это я и без тебя знаю. Мне туда нельзя. Я там совсем недавно пальбу устроила. Тем более что там очень много ребят из Серегиной команды. Весь персонал меня в лицо запомнил. Там про мою пальбу еще год говорить будут.

– Еще по средам он парится в сауне на Преображенке.

– Вот это другое дело. А сегодня какой день?

– Вторник.

– Чудненько. Значит, завтра среда.

– Это понятно. Только как ты туда проберешься? Тебя туда не пустят.

– Во сколько он парится?

– К девяти вечера подъезжает. Да не один, а с пацанами из своей команды.

– Все ясно. Значит, нам придется потерпеть совсем немного.

– Что ты задумала?

– Завтра мы с тобой поедем в эту сауну. Встретимся с банщицей. Дадим ей денег, и она устроит так, чтобы в тот момент, когда Гаврюша приедет, я была в сауне.

– В качестве кого?

– Ну, например, барменши или уборщицы. Я думаю, что здесь ничего такого нет, банщица согласится. Можно, конечно, было бы сыграть роль проститутки, а ты бы изобразил сутенера. Они-то в любом случае себе в сауну кого-нибудь закажут, но это может повлечь за собой нежелательные последствия…

– Еще чего не хватало! Мне вообще не нравится вся эта затея.

– Тем не менее тебе придется с ней смириться. У нас нет другого выхода.

– А если я тебя не пущу?

– Пустишь, куда ты денешься.

– Ты хочешь сказать, что тебе вообще наплевать на мое мнение?

– Нет, что ты, любимый! Я всегда буду слушаться тебя, клянусь! Но только не в этот раз. Я должна это сделать. Ради Маринки, ради нас с тобой.

Когда все закончится, я обязательно буду ласковой, милой, послушной. Обещаю.

– А когда все это закончится?

– Скоро. Очень скоро, поверь.

– А если ты не вернешься?

– Вернусь. Как я могу не вернуться, если я знаю, что ты меня ждешь!

– Если ты хочешь, чтобы я тебя отпустил, ты должна выполнить одно мое условие.

– Какое?

– Я тоже должен быть в сауне.

– В качестве кого?

– Ну, кого? Например, чернорабочего.

– Нет, это будет очень подозрительно. Ты все испортишь.

– Чем? Я буду просто подстраховывать тебя, только и всего.