– Это так, сгоряча. Ты чертовски красивая, даже когда седая.

– Спасибо.

– Мне искренне жаль, что с тобой так обошлась судьба. Знаешь, я хочу тебе помочь найти твоих обидчиков.

– Ты хочешь мне помочь?! ' – Хочу. Вместе мы обязательно найдем тех, кто слепил тебе эту постанову, и накажем их по заслугам.

– Зачем тебе это надо?

– Я же не спрашиваю тебя, зачем ты дважды спасала мою жизнь, рискуя своей. Одной тебе не справиться.

– Ты думаешь?

– Я в этом просто уверен. Ты, конечно, отчаянная, смелая, шустрая, но ты – женщина. Тем более, я дважды твой должник.

– Ну тогда давай отрабатывай.

Я улыбнулась и сделала красноречивый жест в сторону постели. Павел кивнул, подхватил меня на руки и понес в спальню.

– Пусти, сумасшедший, у тебя сейчас все швы расползутся! Ты же после операции!

Но он ничего не слушал. На этот раз его темперамент проявился еще более откровенно и настойчиво. После таких любовных утех я лежала выжатая как лимон и смотрела в потолок.

– Павел, ты меня любишь?

– Люблю.

– Чуть-чуть или сильно?

– Сильно.

– А ты без меня сможешь?

– Не смогу.

– Только пообещай мне, что никогда не сможешь меня разлюбить.

– Обещаю.

– Нет, лучше: поклянись, чтобы точно знать.

– Клянусь, – засмеялся он и направился на веранду.

Я закрыла глаза и широко раскинула руки. Тело было расслаблено, приятное тепло разлилось до самых кончиков пальцев.

– Жанна, ты вытаскивала из моей сумки конверт? – послышался раздраженный голос Павла.

Мне пришлось моментально спуститься с небес на землю, взять себя в руки, открыть глаза и безразличным голосом произнести:

– Нет. Не вытаскивала.

– А почему ты даже не хочешь спросить, как он выглядел?

– Потому что мне это совсем не интересно. Я не имею привычки шарить по чужим сумкам.

Павел сел рядом. Он был разгневан и даже не пытался скрыть этого.

– Ты его вытащила, не ври.

– Скажи спасибо, что когда я тащила тебя в машину, зацепила с собой твою сумку, а то бы ты запросто мог остаться не только без конверта, но и без сумки.

– Спасибо. Отдай мне конверт и не смей брать то, что тебе не принадлежит.

– Нет, Пашенька, так дело не пойдет. Ты хочешь забивать мяч в одни ворота. Так не бывает. Значит, я должна посвящать тебя в свои дела, а ты меня – нет?

– Но ведь ты – женщина. Есть вещи, которые тебе просто не положено знать.

– Это что, опять по воровским понятиям, что ли?

– Хотя бы и так.

– Так я плевала на твои воровские понятия! Когда меня посадят, тогда и буду с ними считаться, а сейчас и не подумаю!

– Будь женщиной и не делай того, что не нужно.

– А у нас, между прочим, равноправие. Ты мне патриархат не устраивай!

Не на ту напал!

– Ты не ответила на мой вопрос: где конверт?

– У меня его нет.

Я села на кровать и поджала ноги. Павла заметно трясло, но он старался сдерживать себя.

– Смотри не лопни от злости! – подзадорила я его.

– Куда ты его дела?

– Отдала.

– Кому?

Мне показалось, что при моих словах у Павла на голове волосы встали дыбом.

– Человеку, которого ты должен был убить…

Павел нервно закурил сигарету и глазами, полными ужаса, уставился на меня.

– Ты что, чокнутая? Кого я должен был убить?

– Хорош придуряться. Горелина.

– Ты с ним виделась?

– Конечно. Интересный мужчина, шикарный и довольно спокойный, в отличие от некоторых.

– Зачем ты с ним встречалась? – Чтобы совместными силами убрать Шефа.

Павел взглянул на меня неестественно пустыми глазами и чуть слышно спросил:

– Откуда ты знаешь, кто такой Шеф?

– Заказчик. Здесь и дурак догадается. Шеф – это брат жены Горелина.

Можно сказать, что Горелина заказала собственная жена. – И как же ты решила убрать Шефа?

– Зачем его убирать, Шефа уже нет.

– Что ты несешь?

– Все, Паша, больше тебе ничего не грозит. Можешь работать дальше.

Пятнашка твоя, ее не надо возвращать. Больше ты никому не нужен. Я запорола твою работу, и я исправила ситуацию.

– Ты хочешь сказать, что Шеф убит…

– Конечно.

– И кто же его убил?

– Я.

– Ты?!

– Представь себе. Его заказал Горелин и заплатил мне двадцатку баксов и, между прочим, остался очень доволен.

– И как же ты это сделала?