У перекрестка негр в пестрой вязаной шапочке и потертом коричневом пиджаке, сопровождая свои слова картинными жестами, приветствовал высаживающихся из автобуса туристов:

— Добро пожаловать в Голливуд! Добро пожаловать! — кричал он. — У каждого, кто сюда приезжает, есть какая-нибудь мечта. Какая у вас мечта? А у вас? Эй, мистер, какая у вас мечта?

Вивьен часто видела этого негра. Правда, никто, и она в том числе, не знал, как его звать, хотя он каждый день торчал на бульваре, пытаясь заговорить с каждым встречным. Безобидный и вечно веселый парень, он у каждого спрашивал, какая мечта привела его в Голливуд.

Дождавшись зеленого огонька светофора, Вивьен решительной походкой пересекла улицу. Взгляд ее скользнул по мальчишке, подлетевшем на своем скейтборде к двум девицам-тинейджерам, которые, явно уже накачавшись наркотиками, сидели на ступеньках парадного.

— Девчонки, есть клевый товар! Хотите? — сказал он, останавливаясь перед ними.

Небольшой пакетик и несколько долларовых банкнот поменяли владельцев. Подросток пожелал девчонкам приятно провести время и укатил на своей доске.

Негр, продолжая витийствовать, последовал за туристами в переулок. У дома с узким фасадом что-то произошло. Рядом стояли «скорая» и полицейский автомобиль, а в подворотне, на месте, где обычно сидел чистильщик ботинок, несколько человек в униформе обступили неподвижное тело. Толпа зевак разрасталась.

— Что случилось? — спросила какая-то женщина.

— Да проститутка загнулась, — просветили ее. Один из полицейских остановил негра за плечо.

— Инспектор Элбертсон, — представился он и бесцеремонно спросил:

— Что ты можешь сказать об умершей?

Вивьен, которая только что подошла, услышала ответ:

— Я ничего не знаю, сэр, — виновато разводя руками, говорил негр. — Могу вам поклясться. Ну, честное слово, понятия не имею, что это за девица.

— Хватит басни рассказывать! Мы нашли ее во дворе в мусорном контейнере. Чем она занималась?

— На порошок зарабатывала. Совсем уж плоха была. Только на кокаин и работала. День и ночь на панели торчала — торговала собой по дешевке.

— Ну, а ты чем балуешься? — спросил инспектор.

Негр вскинул руку:

— Я чист, сэр! Клянусь вам!

— Так я тебе и поверил! — усмехнулся блюститель порядка. Он хотел было задать еще несколько вопросов, но внимание его привлекли зеваки.

— Эй, вы! — закричал он. — Что вы там делаете?

Он подошел к супружеской паре, склонившейся над мертвым телом. Женщина беспрерывно щелкала фотоаппаратом.

— Вы из прессы? — уставился на них инспектор.

Прервав на минуту фотографирование, женщина обернулась.

— Мы не из прессы. Мы из Орландо. Полицейский с возмущением повернулся к коллеге.

— В голове не укладывается! Ты видел этих туристов? Трупы фотографируют нашли достопримечательность!

Его напарник оттеснил в сторону жаждущих сенсации ротозеев. А Вивьен поспешила уйти. Она знала умершую девушку. От увиденного по спине у нее побежали мурашки. Уже отойдя, она заметила, как мертвое тело погрузили в «скорую» и машина отъехала.

Ускорив шаг, Вивьен перешла на другую сторону улицы и направилась к бару, над входом в который неоновыми буквами было написано: Клуб «Голубой банан». У входа стояли мопеды, из окон гремела музыка. Чувствовалось, что ночная жизнь началась.

В битком набитом помещении было накурено, хоть топор вешай. Бар встретил Вивьен какофонией голосов, звона бьющегося стекла, хохота. Из динамиков лился знакомый шлягер:

Несколько чудаковатых гостей танцевали, остальные густо облепили стойку, протянувшуюся через весь зал. Вивьен протиснулась сквозь толпу к пожилому бармену.

— Привет, Попе! Случайно не знаешь, где Кит?

Старик кивнул головой на лестницу.

— Наверху, в бильярдной. Со своими дружками. Кит де Лука, с которой Вивьен делила «апартаменты», сидела в компании за столиком. Она была стройная и миниатюрная, с красивым, гладким, как у девчонки, лицом. Когда Вивьен поднялась, Кит расчесывала свои густые темно-каштановые волосы. Завидев приближающуюся подругу, она сняла темные очки.