Самир заметил, что появился человек с видеокамерой и начал снимать их. Понятно... Этот писатель приехал сюда ради рекламы. Потом в газетах напишут, что такой-то был на фронте, вел работ у и прочая белебердень...

– Это не война, а херня, - перебил Самир разглагольствования писателя.

– А я о чем говорю? Надо воевать по настоящему. Мы столько лет с армянами жили в дружбе, столько для них делали. А русским нефть давали... За все это мы получили то, что сейчас имеем! Надо отомстить!

– А ваши дети воюют или как?
– спросил неожиданно Самир.

– Они еще в школе учаться - выпалил писатель.
– Но всех своих родственников я...
– писатель на секунду задумался, - я поощряю идти на фронт и... идут ...

Самир молча встал и вышел. Разговор стал неинтересен. Писатель секунду смотрел ему вслед, а затем продолжил говорить что-то Юсифу, но уже с меньшим пылом.

У входа в гостиницу стояла группа солдат во главе с капитаном.

– Самир, - сказал он.
– Нам пришло подкрепленье. Добровольцы. Народный фронт организовал для нашей предстоящей операции.

– Когда же наше руководство будет думать об армии. Чем вообще занимается министерство обороны?!

– Оно будет руководить операцией, - обиделся капитан на слова Самира.

– Руководить они могут. Вообще, у нас только руководить и могут.

Самир с интересом посмотрел на новоприбывших. В группе он сразу приметил двух битых ребят. Точно - они служили на морском флоте, выяснил позже Самир.

Капитан объяснил добровольцам, как в нынешнем бардаке принято жить, то есть где они будут спать, принимать пищу и нести так сказать боевую службу. Самир подошел к одному из "битых" ребят и завел разговор о жизни.

Звали парня Фархад, 27 лет. Служил на Дальнем Востоке, в военно-морском флоте. Работал электриком на одном из бакинских заводов. Пришел воевать просто, воевать - или можно сказать: "отдать долг Родине", "защитить Родину" и т д.

"А"

Без пяти минут шесть Самир проснулся. В шесть подъем - зарядка и завтрак. Никакого наслажденья от еды. Хотя здесь в Афганистане кормили советских солдат гораздо лучше, чем в самом Советском Союзе.

На разводе заместитель начальник штаба сообщил: - Ночью бандиты обстреляли наш пост на 25-ом участке. Два наших солдата погибли смертью храбрых. Был бой - всех гадов прикончили... мать их... Надо отвезти тела в часть. Через двадцать минут колонна отъезжает. Асадов, Словесный, Косоруков, Давлетшин и Гончаров выделены для сопровождения.

Самир услышал свою фамилию. Он вспомнил классную перекличку в школе.

Развод завершен. Самир пошел получать оружие. Холодный металл коснулся рук и почему-то во рту чувствовался вкус металла. Самир проверил магазин. Потом направился к грузовику "ГАЗ-66". Рядом лежали убитые. Теперь им путь в часть, где их тела будут помещены в цинковые гробы, а оттуда на "черном тюльпане" самолете-"катафалке" на Родину.

Появился старший лейтенанг Шапошников для проведения инструктажа. Идейный товорищ. Сам подал рапорт о переводе его в Афганистан. На всех инструктажах, уже ставшими формальност ью, но не для него, он вначале говорил о выполнении интернационального долга и происках империалистов.

После инструктажа солдаты собрались у грузовика. Там также стояли двое офицеров медицинской службы - полковник и лейтенант. Полковник сокрушался если бы помощь подошла вовремя, то одного солдата наверняка удалось бы спасти. Он умер от потери крови.

– Жаль... теперь уже на Родину... в землю..., - сказал полковник.

– Он уже давно на Родине, - сказал Самир.
– Его душа там...

Полковник посмотрел внимательно на него:

– Веришь в существование души?

– Верю, хотя не положено. Комсомолец.

– Ты откуда?

– Из Баку.

– Мусульманин? Вы все верующие...

– А вы атеист, товарищ полковник?

– Да. Был бы ты у меня в операционной, я показал бы тебе кое-что... За столько лет я не отыскал место, где находится душа. Да и многое другое вызывает у меня сомнение...

– Ее невозможно отыскать. Надо просто верить в ее существование.

– Ишь ты, говоришь складно. Студент наверное? Где учишься?

– Не успел поступить. Сразу в армию забрали. Я - январский... Я вот к кришнаитам ходил...

– Эти бездельники у вас в Баку тоже завелись, - перебил полковник.
– Нет никакой души. Я тебе как врач говорю. Так что, брат , ц-е-п-л-я-е-й-с-я з-а ж-и-з-н-ь к-а-к т-о-л-ь-к-о м-о-ж-е-ш-ь!!!

– А как насчет интернационального долга?

– Ты по легче!.. Одно другому не мешает.

– Стройся!
– последовал приказ командира.

После короткого развода, бойцы полезли в машину. Все стало рутиной.

Всегда кажется, что все самое плохое произойдет не с тобой. Самир иногда представлял себе как может взорваться машина или попасть снаряд в их казарму.