Бегемот шаркал ножкой, расплываясь в улыбке: - Заставляете себя ждать, Леонид Андреич! Это не соответствует... - Брось паясничать, скучно!
– перебил его Максим. - Но общественность!...
– обиделся тот. - Брысь!
– поморщился Бромберг.

Кот поджал хвост и пристроился на краешек стула. - Так. Все в сборе, - бодро заговорил Янус... то есть Горбовский. Он оглядел накрытый стол и хитро улыбнулся: - Ну что ж, сначала позавтракаем, а потом...
– он помахал пачкой конвертов, - узнаем свою судьбу? - Давайте за стол, - пригласила Алиса. Она была здесь большей хозяйкой, чем Максвелл. Подталкивая друг друга, все торопливо расселись и начали быстро жевать, искоса поглядывая на Януса. Из всей этой компании Бегемот был самым спокойным. Он ел степенно, промакивая салфеткой губы и ласково жмурился. Алиса тоже не волновалась . Она решительно резала ножом слишком большой кусок мяса.

Я понял, что всех этих разных людей обьединяет нечто общее, что наверняка связано с Овератором-два. И наверняка они все ждут того, на что и я , однако весьма слабо надеюсь - узнать "свой год"... Однако сведения об этом мире в нашем времени ограничивались скудными описаниями Ольги Ларионовой, братьев Стругацких... И я обратился к Бегемоту: - Простите, про какую это судьбу намекнул Горбовский?

Кот дожевал кусочек маринованного гриба и ответил: - Так здесь собрались лю...э-э-э...личности, чей год неизвестен по техническим причинам.

Так. Я угадал. Но сделал непонимающее лицо. Бегемот уставился на меня круглыми глазами: - Поясняю. Семнадцать лет назад в будущее летал звездолет Овератор и привез оттуда год смерти каждого жившего тогда землянина, кроме нескольких человек. Ну и кроме меня, разумеется. И каждый получил право узнать свой год. Мне, конечно, все равно... Но мир переменился в лучшую сторону . Люди стали бережнее относиться друг к другу . Когда человек видит, сколько ему осталось, он ведет себя совершенно иначе; больше успевает, меньше оставляет незаконченных дел. Были и отрицательные явления, но в целом... И теперь туда же летал Овератор-два - привез год каждого, кто родился с тех пор, а заодно и этих шести...
– Бегемот повел вокруг лапой. - И Максвелл не знает своего года?? - Да. Он уже разок помер... - А тут кто - дубль или матрикат? - Дело не в названии. Просто когда он возвращался на Землю по нуль-связи, его перехватили на некоей планете и кое-что сообщили. В это время на Земле появился его второй экземпляр и благополучно помер в своем году. Сразу после этого немного прискорбного события теперешний Максвелл был послан с той панеты на Землю. Вот так-то.

Завтрак подходил к концу. Полезная бутылка переходила из рук в руки. Я налил себе кефир, Бегемоту - коньяк. Алиса, хитро улыбнувшись, перехватила бутылку и налила в стакан Тихому прозрачную жидкость. Стакан помутнел и стал таять на глазах. Все перестали жевать. В скатерти росла дыра. - Каррамба!
– Возмутилась скатерть, - их культурно обслуживаешь, а они тебя кислотой!

Горбовский... то есть Янус неодобрительно посмотрел на сделавшую невинное личико Алису и щелкнул пальцами - дыра исчезла, стакан появился,скатерть заткнулась. - Да, - вздохнул Тихий , - привык я к крепким напиткам. Прямо "ведьмин студень"...

Наконец Максвелл постучал по столу: - Все, убирайте.
– Пит поспешно схватил бутылку и поставил ее на камин. Скатерть стала чистой. Горбовский взял пачку конвертов: - Начнем, пожалуй... Бегемот!
– кот лениво приподнялся, одной лапой вскрыл конверт, развернул листок, не сомневаясь в его чистоте, но, прочитав, с жутким мявом вылетел в зашторенное окно. - Ийон Тихий!
– толстяк, скрывая нетерпение, подчеркнуто равнодушно прочел вслух: - "Ввиду противоречивости сведений год не установлен." Ха! Похоже, я буду давать ИМ эти сведения? Хороший признак!

А мои надежды все таяли... Но вдруг Янус Полуэктович с улыбкой доброго волшебника протянул конверт и мне: - Привалов!
– и добавил вполголоса, - ничему не удивляйтесь, Саша.

Я взял конверт и вдруг понял, что чертовски боюсь его открыть. Странно. Так хотелось узнать свой год... А ведь не так легко...

Алиса решительно бросила свой нераспечатанный конверт в камин. Максвелл что-то вычислял, покусывая губы... А я все никак не мог решиться... И сунул конверт в задний карман. Пускай полежит...

Абалкин торопливо развернул свой листок, долго и внимательно изучал каждую цифру, зачем-то осмотрел обратную сторону и протянул его мне. Я громко прочел: - Четырнадцатое мая две тысячи семьдесят восьмого года. - А сегодня пятнадцатое!
– отчетливо прозвучало в наступившей тишине.

Максим подошел к видеофону и набрал номер: - Экселенц. Первая ошибка Овератора. - Абалкин? - Да.

Блестящая лысина Сикорски покрылась потом: - Селезнева! Ведь я предупреждал вас! Вы отдаете себе отчет в том, что натворили ? Пусть ваши милые шалости достигают масштабов Галактики, но ставить под удар Землю... - Руди! Хочу напомнить, что невежливо орать на человека, когда он не перед экраном. - Ваше самоуправство переходит все границы,- бушевал Сикорски, - мало вам Саракша и Земли Темира Кузюмова? Солярис вас тоже не образумил!...

Бромберг задумчиво поднял глаза на люстру, повел плечами и перевел взгляд на экран. - ... А ваши шуточки в Галактическом Заповеднике! Зоопсихологи,мать вашу.. - Вспомните еще Шушу , которого она в Зону запустила.
– подлил масла в огонь Тихий. Каммерер вздрогнул и поежился. - Да полно вам, Руди. Зона это посещение пережила.
– миролюбиво сказала Алиса. - А я нет!
– распалялся Сикорски.
– Вы постоянно срываете работу Комкона! Вас надо было изолировать еще в детском саду!

Алиса нагнулась к экрану, но ее опередил Камерер: - Разберемся, Экселенц, - он выключил видеофон.