Не дожидаясь его ответа, Келли развернулась и направилась к выходу.

Такси доставило её к зданию "Трибьюн" за десять минут. Келли поднялась на лифте и прошла в приемную Дугласа.

– Где эта скотина?
– свирепо спросила она Джулию, его помощницу.

– Мистер Холлоуэй в настоящее время проводит заседание правления, без запинки отбарабанила та.
– Надеюсь, что он скоро освободится. Если у вас срочное дело, миссис Холлоуэй, я могу передать ему записку.

– Оно настолько срочное, что я сама ему все передам, - сказала Келли и направилась в сторону комнаты заседаний.

– Но, миссис Холлоуэй, туда нельзя!
– пискнула Джулия.
– Вы не имеете права...

– А кто меня остановит, черт возьми?
– презрительно фыркнула Келли, ускоряя шаг.

Когда она влетела в комнату заседаний, головы присутствующих повернулись в её сторону. Карсон, который что-то говорил, остановился на середине фразы.

Келли остановилась во главе стола с таким видом, словно собиралась зачитать официальное сообщение.

– Уважаемые члены правления, - начала она, отчеканивая каждое слово. Я хочу отнять у вас немного времени, чтобы раскрыть вам глаза на внутреннюю сущность руководителя компании, моего мужа, Дугласа Холлоуэя.

Дуглас поднялся из-за стола.

– Не смей ко мне приближаться, грязный лживый изменник!
– взвизгнула Келли.

Дуглас снял трубку внутреннего телефона.

– Джулия, немедленно вызови сюда охрану.

Тем временем Келли уже вопила во весь голос:

– Он уже давно изменяет мне с Бекки, дочерью Чарльза Уортингтона. Бекки уже ждет от него ребенка. К великому сожалению, я тоже жду ребенка от этого подлого лицемера. Дуглас, ты - мерзавец и иуда. И про ваше любовное гнездышко мне тоже все известно.

В комнате стало тихо, как в склепе. Все чувствовали себя крайне неловко. Вошли двое охранников, и один из них нерешительно прикоснулся к руке Келли.

– Не смейте ко мне прикасаться!
– предупредила она.
– Я беременна. Она направилась к выходу, но уже в дверях приостановилась и громко спросила:

– Неужели, после всего этого вы по-прежнему считаете, что этому человеку можно доверить руководство такой важной компанией?

* * *

Как и многие другие мужчины, имеющие любовниц, Дуглас неоднократно уверял Бекки, что не спит со своей женой. Для Бекки это было очень важно. Она с трудом могла примириться даже с тем фактом, что Дуглас до сих пор жил с Келли под одной крышей. А про ту злополучную ночь, когда Дуглас решил испробовать на себе пластырь от импотенции, он Бекки ни словом не обмолвился. Зачем зря её расстраивать? Оставаясь в неведении, она и огорчаться не будет, решил он.

Но каким образом, черт побери, Келли ухитрилась забеременеть? И что за невероятное стечение обстоятельств? Один-единственный половой акт за долгие месяцы, и именно в ту ночь она залетела! Дуглас вспомнил, как когда-то мечтал, чтобы у них с Келли были дети. Но это было давно, а Дуглас не любил попусту ворошить прошлое.

Может, у неё случится выкидыш, с надеждой подумал он. Может, она вообще все это выдумала, чтобы меня припугнуть? В любом случае, в одном Дуглас был уверен наверняка: через час весь Лондон будет знать о сцене в комнате заседаний, и о беременности Келли.

Его поджимало время. Меньше всего на свете сейчас, когда подписание договора с телекомпанией "Фостерс" было уже на носу, ему хотелось тратить время на объяснение с Бекки. Но выхода не было.

Вернувшись в кабинет, он первым делом позвонил Бекки.

– Любимая, нам нужно встретиться, - сказал он, когда она подошла к телефону.
– "Савой-гриль", в час дня, тебя устроит?

Сам Дуглас сторонился подобных мест, как чумы, из-за царящего там духа снобизма, однако рассчитал, что в "Савой-гриле" наверняка будет много людей, которые узнают его и Бекки в лицо. А раз так, то прилюдную сцену Бекки ему там не закатит. Дуглас сознавал, что пошел на этот шаг из трусости, но в отношениях с женщинами он никогда храбростью не отличался.

Когда Дуглас, опоздав на полчаса, вошел в ресторан, Бекки, строгая и элегантная, уже ждала его в дальней угловой кабинке. Одета она была в просторный замшевый пиджак и черные брюки. Да, в конце восьмого месяца беременности скрыть животик было уже невозможно, но Дуглас не мог не отметить, что выглядела Бекки прекрасно. Она поцеловала Дугласа и взяла его за руку.

Мимо чопорно прошествовала пожилая уже официантка в белоснежном фартуке. Она торжественно катила перед собой тележку, уставленную аляповатыми серебряными блюдами и приборами. Вот из-за этой помпезности Дуглас и не выносил этого места.

– В чем дело, дорогой?
– взволнованно спросила Бекки.
– Вид у тебя ужасный.

Кабинки вокруг них были уже заполнены. Политики, бизнесмены - все они узнавали Дугласа в лицо.

– Я должен сказать тебе нечто очень важное, - начал он.
– Но только запомни самое главное - я тебя люблю. Люблю больше всех на свете.

– Я это знаю, милый, - Бекки обворожительно улыбнулась и погладила его по руке.

– Келли беременна, - выпалил он, пряча глаза.

Бекки озадаченно воззрилась на него. Затем снова улыбнулась.