Биллмор покачал головой.

– Совершенно очевидно, Дуглас, - сказал он, - что газеты в существующем виде постепенно уходят в прошлое, а вскоре вообще станут анахронизмом. И мы не собрались бы сегодня здесь, представляйся будущее для группы "Трибьюн" светлым и безоблачным. Нет, мы прекрасно понимаем, что для расширения деятельности вам требуется существенная финансовая поддержка. Разумеется, я изложу ваши пожелания Совету директоров, но результат знаю наперед. Либо новая компания будет называться "Фостерс Коммюникейшнс", либо ни о каком слиянии не может быть и речи.

Дуглас и глазом не моргнул.

– Вчера вы вечером вы дали мне понять, что финансовые условия ваш Совет директоров устраивают, - сказал он. И Зак Прист, и финансовый директор Биллмора дружно закивали.

– Да, в этом вопросе я никаких загвоздок не предвижу, - сказал Биллмор.
– Тем не менее сначала я должен представить ваши выкладки нашему Совету директоров и акционерам. Есть ещё вопрос, - добавил он, - который я хотел бы обсудить с вами с глазу на глаз.

Дождавшись, пока они остались с Дугласом вдвоем, Стэнли Биллмор заговорил первым.

– Я хочу обсудить с вами кандидатуру генерального директора, - сказал он.
– Ни для кого не секрет, что я сделал на своем бизнесе крупные деньги. Мне уже почти шестьдесят девять, и я бы с радостью довольствовался ролью председателя Совета директоров "Фостерс Коммюникейшнс". Однако у меня нет полной уверенности, что наш Совет согласится принять вас как генерального директора новой компании. Дело в том, Дуглас, что за последние несколько лет вы нажили себе очень много врагов. Вы обратили внимание, как охарактеризовал вас автор статьи в "Обсервере"? "Самая одиозная фигура в британском газетном мире".

Дуглас побелел как полотно. Губы его сжались, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы обрести привычное хладнокровие.

– Любой преуспевающий бизнесмен неизбежно наживает врагов, - сухо промолвил он.
– Гораздо вернее внушать страх, чем быть любимым. Да, мне приходилось принимать жесткие решения, от которых кто-то пострадал. Меры были суровые, согласен, но пойти на них было необходимо. И я не испытываю по этому поводу ни малейших угрызений совести. Убежден: члены вашего Совета директоров прежде всего обратят внимание на мои заслуги, а уж потом прислушаются к мнению критиков, многие из которых попросту завидуют мне.

– Согласен, - кивнул Биллмор, - врагов у влиятельных людей предостаточно. Однако хватит ли ваших заслуг, чтобы гарантировать вам пост директора? Боюсь, Дуглас, что не в ваших, и не в моих силах ответить на этот вопрос. Единственное, что могу вам гарантировать твердо, это позицию директора по издательским вопросам. Возможно - исполнительного директора. Все остальное находится вне моей компетенции. Если вы не против, давайте пригласим остальных.

Далее они продолжали утрясать уже менее значимые пункты договора. Вопрос о кандидатуре на пост исполнительного директора больше не всплывал.

Первый раунд завершился. Дуглас проиграл его по очкам.

Для Гранта Трэверса, опытного частного сыщика, не составило труда выяснить, что его подопечный встречался с Биллмором. Последнего он опознал сразу, как только Биллмор вылез из своего "ягуара", остановившегося перед входом в отель "Говард". Человека, его сопровождавшего, Трэверс опознает позже, по фотоснимкам, которые сделал с помощью аппарата с телеобъективом. Приста и Фергюсона, которые подъехали каждый в своем автомобиле, сыщик уже знал в лицо.

Трэверс решил пуститься на хитрость, и позвонил в свою контору. Пару минуту спустя одна из его секретарш позвонила на коммутатор отеля "Говард".

– Доброе утро, говорит Джулия Стивенс, персональная помощница мистера Дугласа Холлоуэя. Через полчаса ему будут звонить по очень срочному делу. Кто-то сказал мне, что он в последнюю минуту мог изменить комнату, в которой назначена встреча. Подтвердите, пожалуйста, так ли это.

– Одну минуту, мисс Стивенс, сейчас уточню. Нет, все в порядке. Совещание проходит в семнадцатом номере, который вы забронировали.

Десять минут спустя из конторы Трэверса последовал ещё один звонок в "Говард".

– Это Стив, из курьерской службы телекомпании "Фостерс", - сказал помощник Трэверса.
– Я должен доставить мистеру Биллмору документы, которые он ожидает. В какой номер мне обратиться?

– Номер семнадцать, первый этаж.

Отчет Трэверса доставили Шарон домой поздно вечером. Она вскрыла конверт, не мешкая, понимая, что внеочередное донесение посреди недели должно содержать нечто срочное.

И она не обманулась в своих ожиданиях. Едва закончив читать, позвонила домой Карсону. Когда он снял трубку и ворчливо осведомился, кто звонит, Шарон едва не оглушила музыка - какие-то старые записи, "Криденс" или нечто в этом духе. И еще, она готова была поклясться, что слышит женский голос.