Адвокатская контора располагалась поблизости от Уолл-стрит. За скромным фасадом из красного кирпича скрывался великолепно отделанный старинный особняк.

– Мистер Квестинг ждет вас в конференц-зале, - известила Дугласа секретарша.

Повернув начищенную медную ручку, Дуглас вошел в зал. Напротив Тедди Квестинга, управлявшего нью-йоркским отделением компании, сидели Жаклин и Келли. На углу примостился Фланаган.

– Что вам тут нужно?
– спросил опешивший Дуглас.
– Мне казалось, мы должны встретиться с представителями "Роузбад, инкорпорейтед".

– Совершенно верно, Дуглас, - сказал Фланаган, смущенно кивая. Однако после вашего последнего разговора с Джулианом ситуация существенно изменилась. Я целую неделю пытался вам дозвониться, однако ваша секретарша, судя по всему, вас не известила.

Дуглас подумал о сотнях людей, пытавшихся дозвониться ему за эту неделю, чтобы выразить сочувствие, или наоборот, поглумиться над ним. Он не мог вспомнить, видел ли в списке фамилию Квестинга или Стоквелла. Он ни разу толком и не просмотрел этот список.

А звонил ему Стоквелл не зря. Он хотел предупредить Дугласа, что Келли проведала о существовании их компании, и её адвокат потребовал у них полный финансовый отчет об инвестициях. А вчера позвонили от имени Жаклин.

Дугласу ничего не оставалось, как сесть за стол и выслушать, чего добиваются обе женщины.

Келли он не видел давно. Она была одета в красное платье от Шанель, которую купила год назад. Непохоже на Келли - появляться в таком старье, подумал он. Жаклин была облачена в длинную темно-синюю юбку и плохо подогнанный пиджак, выглядевший так, будто был куплен на барахолке.

– Ты поступил очень легкомысленно, дорогой, бросив меня с такой поспешностью, что даже не заглянул в ящик своего письменного стола, начала Келли.
– Я нашла там крайне непонятные для меня документы от компании со странным названием - "Роузбад, инкорпорейтед". И мне ничего не оставалось, как поручить моим адвокатам разобраться в них.

Дуглас не ответил. Он понял, что его загнали в угол, и, поскольку крыть было нечем, предпочел слушать молча.

– Судя по всему, Дуглас, твой покойный брат тоже имел от меня секреты, - горько сказала она.
– В ту ночь, когда его не стала, я не могла уснуть, и решила проверить, все ли в порядке с завещанием. И вот, перебирая документы, я наткнулась на бумаги этой компании, которая, как оказалось, стоит миллионы фунтов. Это меня потрясло, Дуглас. У нас с Дэниелом никогда не было тайн друг от друга. Так, по крайней мере, мне казалось. Но я поняла, что это ты вынудил Дэниела лгать мне. Ведь это он был единственным бенефициарием компании "Роузбад, инкорпорейтед". Он всегда обещал, что в завещании все свое имущество оставит мне, однако разыскать его завещание мне так нигде и не удалось. Более того, когда я позвонила его адвокатам, мне сказали, что Дэниел завещания не составил. А это означает одно: все, чем он владел при жизни, автоматически переходит ко мне.

– Но ведь Дэниел знал, что эти деньги не принадлежат ему, - возразил Дуглас.
– И всего несколько недель назад я известил его, что единственным бенефициарием хочу сделать своего сына Фредди. И Дэниел с этим согласился.

– Боюсь, что я с тобой не соглашусь, Дуглас, - твердо сказала Жаклин.
– Мне он никогда об этом и словом не упоминал, а, поскольку единственная его наследница - я, то я, разумеется, не стану лишать наследства своих детишек. Им, бедняжкам, и без того несладко пришлось.

– Но, мистер Квестинг!
– ошеломленно воззвал Дуглас.
– Как же так? Ведь это мои деньги, и все собравшиеся здесь это прекрасно понимают. Это просто... нечестно!

– Судя по представленным документам, мистер Холлоуэй, - сказал Квестинг, - боюсь, что юридические права обеих этих дам оспорить трудно.

– Но, мои деньги... деньги моего сына...
– слабо запротестовал Дуглас.

– Прошу прощения, - вмешалась Келли, - но, кажется, вы забыли про меня. Я ведь тоже жду ребенка. И, нравится, тебе это или нет, Дуглас, но это наш с тобой ребенок. Я не намерена сидеть здесь и препираться, кому сколько денег достанется. Это унизительно, и этим вполне могут заняться мои адвокаты. Но я хочу получить то, что причитается мне не только по праву, но и по справедливости. Крышу над головой, средства для воспитания и содержания нашего ребенка. Сама я уже устроилась на работу и прокормить себя сумею. Об остальном вы тут можете спорить хоть до хрипоты.

Элегантно поднявшись, она прихватила сумочку от Шанель и угостила Дугласа лучезарной улыбкой.

– Прощай, Дуглас, - сказала она, возвышаясь над ним.
– Мне жаль, что наш ребенок останется без отца, но очень надеюсь, что мы с тобой больше никогда не увидимся.

Она быстро вышла из конференц-зала и закрыла за собой дверь.

Глава 24

Ровно в 7:45 утра, как и было оговорено, личный шофер Карсона подвел "ягуар" к парадному дома босса. Не выключая мотора, он вышел из машины, позвонил в дверь и возвратился к автомобилю, дожидаясь, пока Карсон выйдет.

– Доброе утро, Джон, - приветливо поздоровался Карсон, забираясь на заднее сиденье.

За долгие годы службы Джон прекрасно усвоил, что говорить ему дозволяется лишь в ответ на обращение шефа, и, поскольку подобное случалось крайне редко, отважился выдавить:

– Славная сегодня погодка, сэр.

Карсон сделал вид, что не расслышал, и принялся листать свежий номер "Файнэншл таймс".

Шарон, позвонив секретарше Карсона, уже успела уточнить его распорядок: завтрак в "Симпсонзе"* (*Фешенебельный ресторан английской кухни на улице Странд), затем, в 8:45, совещание в офисе. Дождавшись, пока "ягуар" Карсона скрылся за углом, она неспешно пересекла улицу и подошла к парадному. Никто не обратил внимания на неброско одетую женщину с повязанным на голове шарфом, которая, достав из кармана связку ключей, уверенно отомкнула дверь и прошла в подъезд.