Джон усмехнулся:

– Собственно, я именно об этом и говорю. Когда на кухне толпится столько поваров, они иногда сталкиваются лбами.

– А зачем ты сделал это?

– Что сделал. Столкнулся лбом?
– Шутка. Не остроумная.

– Задал вопрос.

Джону пришлось немного подумать, чтобы ответить Карлу.

– Ну... наверно, отчасти это помогает создать некое впечатление целостности, активного участия телеведущего в передаче... м-м-м... как бы помогает задействовать его в процессе сбора информации. И, думаю, привносит в программу элемент чисто человеческого отношения.

Карл казался озадаченным.

– Но разве ты взял вопрос не из сценария?

– Да, из сценария.

– А кто придумывает вопрос?

– Обычно репортер, делающий сюжет. Репортер пишет вопрос, мы задаем его, репортер дает заранее подготовленный ответ, и на этом мы заканчиваем сюжет.

Карл еще немного подумал.

– Значит, на самом деле ты не задаешь вопрос, а просто делаешь вид, будто задаешь вопрос?

Джон начинал чувствовать себя неуютно. Неужели у них весь вечер пройдет за подобными разговорами?

– Ну, иногда ведущий может задать свой собственный вопрос, но ему стоит предупредить репортера и режиссера об этом заранее. Сегодня проблема заключалась в том, что в сценарий каким-то образом попал не тот вопрос и репортер не был готов ответить на него. Мы стараемся избегать подобных сюрпризов. Скажу прямо, по телевизору такие ситуации выглядят не лучшим образом.

Карл широко улыбнулся. Довольно, как показалось Джону.

– Мне понравился твой вопрос, - сказал Карл.
– Ты ведь сам его придумал.

– Что ж, мне очень приятно.
– Джону действительно было приятно. Потом он задумался, буквально на миг. "Хм... А содержание-то вопроса оказалось правдой. Откуда я узнал это?"

Но сейчас нужно вернуться к Карлу. Глаза в глаза. Взгляд в камеру. Не терять нити повествования.

– Но в любом случае все это часть игры под названием "телевизионные новости". Технология этого дела сложна, поэтому приемы, методы изложения новостей тоже зачастую сложны. В нашем распоряжении очень много разных способов информировать общественность - и делать это интересно, и увлекательно...

– Именно поэтому ты разговариваешь со стенкой? Разговор тек не так гладко, как хотелось бы Джону. Слишком много подводных камней. Он помолчал, собираясь с мыслями. Очень маленькая пауза, не особо тягостная. "Хорошо. Давай поговорим об этом".

– Ты видел мониторы? Видел, как мы создавали видимость, будто разговариваем с Лесли?

– Но она сидела сразу за фанерным задником. Почему вы просто не пригласили ее в студию и не поговорили с ней там?

– Ну, мы иногда так и делаем. Карл просто слегка скривился:

– Не понимаю.

Джон подпер щеку ладонью и уставился в стол, пытаясь выстроить следующую линию обороны.

– Ну, мы...
– Он невольно рассмеялся. Он зашел в тупик и находил это в своем роде забавным.
– Карл, я не знаю, почему мы так делаем. Может, мы хотим показать зрителям отдел новостей и людей, работающих на заднем плане, продолжающих добывать и обрабатывать информацию.

– И в результате ты разговариваешь со стеной и делаешь вид, будто разговариваешь с человеком, который на самом деле сидит за фанерной перегородкой?

Голос Джона зазвучал несколько напряженно, но он ничего не мог поделать с этим.

– А что здесь такого, собственно говоря? Я имею в виду, ты художник, ты ищешь некую форму выражения, ты воплощаешь истину с помощью своего художественного метода... Мы делаем то же самое, используя технику. Телевизионные новости - это художественная форма. Мы используем технику для изображения реальности.

Карл отвел взгляд в сторону и отрывисто сказал:

– Мне будет очень не хватать дедушки."Эй, малыш, вернись. Мы еще не все выяснили". Джон перестроился.

Новая тема. Теперь эта.

– Да, - сказал Джон.
– Мне тоже будет не хватать его.

– Жаль, что я не успел узнать его лучше. Такое впечатление, будто он знал, во что верит. Знал, куда идет.

– Да, он держался твердых убеждений, это несомненно.

– А каких убеждений держишься ты?

Внезапно Джон понял, как чувствовала себя Лесли Олбрайт после его "запланированного" вопроса.

– Ну... я уважал взгляды дедушки. Я всегда знал его позицию, и это хорошо. Все мы должны отстаивать свою позицию, и, думаю, дедушка служил прекрасным примером в этом отношении.