– Ладно, Раш, это была ошибка, идет? Может, это был розыгрыш. Скверный розыгрыш, но...

Но Раш был слишком раздражен, чтобы останавливаться. Он принялся загибать пальцы, перечислГя:

– Они переколотили все окна, они исписали распылителем краски все стены (Раш не преминул дословно воспроизвести текст настенных надписей), они перебили кучу стекла в самой церкви и всем скопом помочились (Раш выразился не столь деликатно) на алтарь! Ты хочешь, чтобы теперь они заявились сюда?

Страшно потрясенный, Джон содрогнулся от омерзения.

– Они это сделали?
– Он посмотрел на Лесли.

Она кивнула.

Джон совершенно растерялся:

– Я не знал.

– Что ж, теперь знаешь. Ты знаешь, с какого рода грязью нам приходится сталкиваться всякий раз, когда мы делаем сюжет о голубых. Так что будь любезен, впредь думай головой -просто немножко думай головой, ладно?

Джон не был удовлетворен. Какая-то мысль не давала ему покоя.

– Но... мы ничего не показали. Мы никому не рассказали об этом.

– Можешь не сомневаться, не рассказали! Джон почувствовал, как в нем нарастает гнев.

– Подожди-ка минутку. Голубые практически разнесли церковь, нанесли ущерб чужой собственности... Кто-нибудь был арестован?

– Насколько нам известно, нет, - ответила Лесли.

– Насколько нам известно, нет? А кто-нибудь интересовался этим? У нас есть видеозапись произведенного разгрома? Раш смотрел на Джона недоверчиво.

– Ну да, Джон, как же! Можно подумать, мы станем в тихий послеобеденный час демонстрировать всем гнусные ругательства, написанные на стенах церкви! Ты что, хочешь отвечать на телефонные звонки?

– Джон, - вставила Лесли, - не все гомосексуалисты такие!

Теперь Джон определенно разозлился. Он пристально посмотрел Рашу в глаза.

– Раш... все, о чем ты мне рассказал... все, что они натворили... это же действительно было, так ведь? И мы были на месте происшествия, так ведь?

Раш вскинул руки и пошел прочь от стола.

– О черт. Я пошел. Джон последовал за ним.

– Нет, постой, Раш, не уходи. Это действительно случилось, и мы там были и теперь ты мне говоришь, что это не новости?

Раш повернулся, не собираясь сдавать позиций.

– Слушай, мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать этот вопрос! Мы здесь собрались, чтобы обсудить твою оплошность - вот для чего мы здесь собрались!

– Это правда?
– резко спросил Джон Лесли. Лесли не поняла.

– Что "правда"?

– Триста сексуальных контактов, и никаких презервативов. Это правда?

Лесли немного подумала, потом кивнула и признала:

– Один из его друзей говорит, что он гордится этим.
– Однако она пребывала в недоумении.
– Но ты-то откуда знаешь? Тут вмешался Раш:

– Брось, Джон. Это не имеет никакого отношения к делу. Но Джон упорствовал:

– Да неужели? А может, это просто зависит от того, кого мы покрываем, в какую сторону дует ветер политики, кого мы хотим защитить?..

Раш старался говорить сдержанным тоном, но у него это плохо получалось.

– Джон, проснись и вдохни бодрящий аромат кофе. Наша задача информировать общественность, а не разжигать в ней ярость.

Перед мысленным взором Джона мгновенно возникли кадры видеозаписи разъяренной толпы.

– Да. Да, верно, Раш.
– Он уже полностью овладел собой: говорил нарочито тихим голосом.
– Где же был весь этот твой журналистский идеализм на прошлой неделе?

Раш закатил глаза и помотал головой.

– Джон, мы не пытались никого обидеть!

– Можешь сказать это моему отцу!
– Джон двинулся прочь из студии.

– Джон!..
– окликнула его Лесли. Он уже хотел послать ее подальше, сопроводив слова выразительным жестом, но тут столкнулся с Карлом.

Мертвая тишина. Сцена, не предусмотренная сценарием. Никто не мог придумать, что сказать. Карл переводил непонимающий взгляд с одного на другого.

Потом все разом расслабились. Приятно заулыбались. Они держались немного скованно, но все равно улыбались и посмеивались.

Эли быстро нашлась и объявила:

– Ну вот, Карл... теперь ты увидел, как мы делаем новости!

8

Ресторан Хадсона - с выдержанным в теплых тонах интерьером, с открытыми толстыми балками под потолком слабо освещенного зала - представлял собой желанное убежище, приятное место, дающее возможность забыть о студии и обо всем, случившемся за день. Джон часто заглядывал сюда после работы. Женщина за конторкой администратора узнала постоянного посетителя и сегодня, к счастью, посадила их с Карлом за любимый столик Джона - возле каменного газового камина.