– Наверное, - отозвался он осторожно, опасаясь за свою банку.

– Вот. Мне и пообещали! Так что же со мной такое? Почему я не прыгаю от счастья?!

От ответа Марти уклонился. Горький жизненный опыт подсказывал, что людей, не понимающих, что с ними такое, тянет к содержимому его банки.

– Да, конечно, вы правы, - продолжала Анжела, не заметив молчания собеседника. - Сложность в мужчине. Если бы не он...

– О-о, - протянул Марти.

– Допустим... только допустим, что этот человек мне дороже призвания. Допустим, я выберу его. Где гарантия, что он не бросит меня, как мать своих детей?

– Без понятия.

– Именно. - Анжела вошла во вкус. - Допустим, откажусь я от своей мечты, допустим, выберу совершенно иной путь, - где уверенность, что он приведет меня к счастью? Да как я смею даже задумываться о том, чтобы отказаться от мечты ради... ради чего? Неизвестно чего! Разве так поступают? - Взгляд ее упал на затылок Марти и полоску кожи под волосами. Знаете, а у вас чесотка.

– Правда? - удивился тот.

– Вы, наверное, голодаете?

– Наверное.

Анжела быстро нацарапала на клочке адрес приюта.

– Приезжайте. Там за вами приглядят и полечат.

– Спасибо.

– Не за что. - Анжела поднялась со скамьи. - И еще... забудьте об этом разговоре, ладно? Я сегодня устала, расстроилась и все такое.

– О-о! - Марти отмахнулся: - Считай, уже забыто.

– Спасибо за пиво.

– О-о. - Еще один небрежный взмах.

– Пойду, - неохотно пробормотала она. - Нужно кое с кем попрощаться.

– Допивайте, если хотите. - Марти протянул ей банку. - Только не поможет, я точно знаю.

– Вы правы. Но все равно спасибо.

Анжела была до слез тронута его щедростью. По тропинке она зашагала размеренной поступью, словно и не семенила никогда по-детски, вприпрыжку, Шла и думала о том, что за все годы работы в приюте никогда не открывала душу тем, о ком заботилась. Не просила совета, не позволяла себе проявить слабость. Вела себя так, словно им нечего ей предложить. А ведь есть же. Более того, каждый день они подбрасывали ей возможность узнать самой себе цену. Узнала. Тут ей, значит, и место - на скамейке с Марти, с его банкой пива в руках. Улучив момент, тетушка Брайди ожила в мозгах, захохотала с издевкой. Каждый шаг приближал Анжелу к лодке, и с каждым шагом она чувствовала себя все более жалкой, ничтожной, никчемной, презренной. А потому поступила, как поступает большинство смертных, - соорудила из всех этих чувств живописный букет, перевязала ленточкой, зашвырнула за спину и подняла знамя гнева.

Совершенно очевидно, что неприятности и проблемы начались с появлением в ее жизни Роберта. Он, и только он виноват в ее метаниях и сомнениях. Исчезнет Роберт - и жизнь вернется в привычное русло, но она уже будет другим человеком. Более сильным, более надежным. Проверенным восхождением на этот Эверест. В конце концов, она - современная деловая женщина, ей ли не справиться с небольшой проблемой. Она щелкнула пальцами, напугав семейство уток. Именно так. Щелк - и нет Роберта.

Современная деловая женщина с невыносимой головной болью и звоном в ушах, на подкашивающихся ногах, но все той же размеренной поступью преодолела последние метры до лодки. Повелительно стукнула в дверь. Решила, что эффектнее будет распахнуть. Распахнула. Споткнулась о порожек. Скатилась по ступеням. С трудом сохраняя равновесие, по инерции пролетела вперед.

И попала в объятия Роберта.

– Анжела! Слава богу! О, милая моя.

– Не называйте меня так, - прозвучал глухой стон откуда-то из подмышки. Поднять голову Анжела не смела. От мешковатого трикотажного блузона Роберта пахло потом, пивом и масляными красками. Знакомый запах, думала Анжела, зарываясь носом все глубже. Так бы и стояла вечно в надежном и теплом кольце его рук.

– Что случилось? Ты плачешь, милая моя?

– Голова раскалывается и вообще...

Роберт взял ее лицо в ладони, осторожно приподнял. Анжела хотела отвернуться, но вместо этого привстала на цыпочки и поцеловала. Миллион лет спустя оттолкнула его и вытерла губы ладонью.

– Вместо "до свидания".

– Правда? А как же "здравствуй"? - Он смотрел на нее. - Убьешь меня, если скажу, что тебе так идет гораздо больше? Без штукатурки. Ты снова стала самой собой.

Анжела дернулась, машинально запустила пальцы в короткие волосы.

– Самой собой? Я никогда и не была самой собой, в том-то и проблема. Послушай, мне нужно сообщить тебе что-то очень-очень важное, Роберт. Лучше присядь. - Она взялась за спинку кресла, пододвинула. Роберт и не подумал подчиниться.

– Новость подождет. - Он опустил ладони на ее плечи. - Давай сначала закончим портрет, потом я приготовлю обед, устроимся на воздухе и будем говорить, говорить, говорить. Сколько захочешь. До скончания века, если понадобится и если раньше не сможем разобраться с нашими отношениями. Ты ведь согласна, что нам есть в чем разобраться?

Анжела кивнула. Хотела что-то добавить, но Роберт приложил палец к ее губам, а другой рукой подтолкнул к коридору.

– Потом. Бери шаль и давай сначала покончим с одним делом. Знаю, что тебе тяжело, так всегда бывает, если ты связан с другими людьми, но мы не властны над своими чувствами, верно?