Серафина вытащила пленку из воды и с волнением посмотрела на свет. Половина пленки проявилась. Половина! Этого с лишком хватит, чтобы обличить негодяев.

Всю ночь Серафина печатала фотографии. Готовые снимки она торопливо поворачивала тыльной стороной и приклеивала на стену - слишком страшно было смотреть на то, что там запечатлелось.

Серафине казалось, что все эти мертвецы собрались за ее спиной, и их ледяное дыхание шевелит волосы у нее на затылке. Ей чудился сверкающий ятаган, рассекающий трупное мясо, и она содрогалась от отвращения, думая о том, что эту омерзительную продукцию, ничего не ведая, едят люди. Чудовищно! Дикари-людоеды не пожирали мертвечины - в чьем же больном мозгу зародилась страшная идея кормить людей трупным мясом?!

– Получилось! Все получилось!
– сидя в больнице у постели Мики, говорила Серафина.
– Самое главное, вышла физиономия их главаря. Ну, теперь ему от нас не уйти. Откуда ты его так ловко прихватил?

– А из вентиляции. Все было как на ладони, - слабо улыбнулся Мики.

– Значит, ты успел туда до того, как они пустили воду? Эта вентиляция нас обоих спасла, - Серафина перевела дыхание и добавила: - Если бы не ты, страшно подумать, что со мной бы было!

Мики молча прижался губами к ее руке.

– И конвейер тоже ты остановил?
– шепотом спросила Серафина.

– Я бросил пару трупов в коробку скоростей. Там, в голове конвейера, где опускаются гробы, есть такие зубчатые валы с цепями, - Мики передернул плечами, как будто ему стало холодно.
– Как их кромсало на части! У меня до сих пор стоит в глазах это зрелище!

– А мне в жизни не забыть филе из мертвечины. Зато теперь у нас есть факты, - сказала Серафина.

– Ты поосторожнее там с этими фактами, - встревоженно проговорил Мики, - не отпуская ее руки.
– Я теперь за тебя все время буду беспокоиться...

Серафина стояла перед начальником городского управления милиции и возмущенно говорила:

– Вы опять мне не верите? И теперь не верите?
– она развернула веером страшные фотографии.
– Или вам жутко признаться себе, что ели за обедом трупное мясо?

– Где... Где ты взяла эти фотографии?
– выпучив глаза, прохрипел пузатый краснолицый милицейский майор.

– Только что, в этой самой комнате, я дважды об этом рассказала, - Серафина кивнула на присутствующих в кабинете двух молоденьких лейтенантов.
– При этих свидетелях.

Свидетели посмотрели на фотографии с выражением такого ужаса и отвращения на лицах, что, казалось, их вот-вот вырвет.

Майор разевал рот, как выброшенная на берег зубастая щука.

– Надо... доложить...
– прохрипел он и потянул к себе телефонный аппарат.

Серафина подошла к окну и оперлась руками о подоконник. Отсюда хорошо была видна центральная улица, заполненная в этот предвечерний час транспортом и народом - людской поток двигался лавиной в двух разных направлениях. Только что кончилась смена на близлежащих заводах.

– Не... неужели все это пра... правда?
– сдавленным голосом спросил один из молоденьких лейтенантов.
– У меня недавно... умерла бабушка...

– Уверяю вас, что консервы из вашей бабушки уже пущены в продажу, - уверенно заявила Серафина.
– Вся эта история началась как раз с того, что я нашла в консервной банке палец своей тетушки.

Тут Серафина замолчала и стала пристально смотреть в окно - там, лавируя среди автомобилей и пешеходов, к парадному подъезду управления милиции пробиралась белая санитарная машина. Серафина в упор взглянула на майора - тот поспешно отвел глаза.

Некоторое время Серафина стояла молча и неподвижно, словно бы обдумывая что-то. В следующий момент она сделала то, чего от нее никто не ожидал. Шагнув к столу, схватила разложенные на нем фотографии и, прежде чем ее успели остановить, швырнула их за окно, на головы мирно идущих и ничего не подозревающих прохожих.

Возглас изумления и ужаса вырвался у всех троих милиционеров. Один из лейтенантов метнулся к ней, чтобы помешать ей выброситься в окно, но Серафина и не собиралась этого делать. Сложив на груди руки, она стояла и смотрела на дверь, в которую уже входили санитары в белых халатах, держа наготове смирительную рубашку.

Часть 2

МУТАНТЫ

Серафина проснулась не сразу. Некоторое время она лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к тупой боли в голове. Потом медленно подняла тяжелые веки и огляделась. Все вокруг было белым - белые стены, белые потолки, окна... "Где это я?" - Серафина приподнялась на локте - и тут же противно закружилась голова, к горлу подкатил тошнотворный ком. Постепенно вспоминала все, что с ней произошло. Так значот, она в больнице. Психиатрической. Попросту - в сумасшедшем доме.