Тяжелой поступью Малкольм

Явился в сад, один.

В его руке пылал Огонь,

Он нес цветам и смерть, и боль...

И так погиб Брандин.

Боже правый, сударыня, порой мне кажется, что я оказался в плену огромной нескончаемой поэмы моего собственного сочинения!

– А вы помните конец баллады, мастер Уэлдрейк?

– Их было несколько разных, - уклончиво ответил поэт.

– И все же вы должны его вспомнить!

– Кажется, вспоминаю, сударыня.
– В голосе Уэлдрейка звучал ужас.
– О, не надо, сударыня, нет!

– Да, - отчеканила Роза. И проговорила уверенным, усталым голосом:

Как смерч, ворвался он в Брандин,

Цветы готовый погубить.

В живых остался лишь один

Дабы скорбеть и слезы лить.

Я была тем самым последним цветком, - пояснила Роза, - который не сгубил "граф Малкольм" из вашей баллады. Тот, прежде кого к нам пришел Гейнор со своими лживыми рассказами о том, как героически он сражался против сил Зла.
– Голос ее прервался.
– Он обманул нас и застал врасплох. Мы верили Гейнору. Я первая защищала его! Теперь я знаю, насколько он неизобретателен - всех обманывает одними и теми же сказками. Спустя несколько часов наша долина превратилась в выжженную пустыню. Мы были совершенно не готовы устоять против Хаоса - ведь тот мог войти к нам лишь с помощью смертных. С помощью Гейнора. О, несчастные глупцы, обманутые им...

– Сударыня!
– вновь подает голос Уэлдрейк, и она дружески протягивает руку, словно чтобы утешить его. Но в утешении нуждается она сама.
– Этот единственный цветок...

– Была еще одна, - печально промолвила Роза.
– В отчаянии она прибегла к самым сильным чарам - и умерла ужасной смертью...

– Так значит, сестры вам не родня?
– прошептал Фаллогард Пфатт.
– А я был уверен...

– Сестры по духу, может быть, хотя у них иное призвание. Но враг у нас один, и потому я пришла им на помощь. Ибо, помимо прочего, они владеют ключом, нужным мне, чтобы достичь цели.

– Но куда мог забрать их Гейнор?
– воскликнула Черион.
– Ты говоришь, его крепость в пятидесяти милях отсюда?

– И там же собраны легионы Хаоса, которые только и ждут команды, чтобы двинуться на нас войной. Но я не думаю, что он сумел отыскать сестер.

– Как это?
– изумилась Черион.

Роза покачала головой. Силы понемногу возвращались к ней, и она уже могла передвигаться без посторонней помощи.

– Мне пришлось спрятать их от него. Времени оставалось слишком мало. Спрятать сокровища я не успела. Не знаю только, все ли получилось как надо.

Ясно было, что она больше не хочет говорить об этом, и потому они принялись расспрашивать их с Коропитом о том, что случилось тогда на мосту в Стране Цыган.

Она рассказала, что отыскала сестер и Гейнора в тот самый миг, как Машабек разрушил дамбу. Разумеется, это Гейнор призвал его.

– Я пыталась остановить Машабека и спасти хоть кого-то. Но за это время Гейнор успел сбежать, хотя и без сестер - те в суматохе скрылись. Я пробовала остановить цыган, а когда поняла, что это бесполезно, отправилась за Гейнором... или за Машабеком. Несколько раз нам с Коропитом почти удалось их настичь, а потом мы узнали, что, вслед за сестрами, они вернулись в этот мир. Хаос набирает силу. Это измерение почти полностью в его власти. Только мы и сестры смогли устоять против него.

– Не знаю, хватит ли мне смелости отправиться ко Двору Хаоса, сударыня, - медленно произнес Уэлдрейк, - но если вам нужна моя помощь, прошу рассчитывать на меня во всем.
– И он отвесил ей церемонный поклон.

Черион, стоя бок о бок со своим возлюбленным, также предложила Розе свой меч.

Та с благодарностью приняла их помощь.

– Однако еще рано строить планы. Мы пока не знаем, каково истинное положение вещей.
– Изящным движением поднявшись на ноги, она вскинула голову и издала мелодичный свист.

Издалека донесся цокот когтей по мраморным полам и жаркое дыхание словно Роза призвала на помощь Псов Преисподней; и в зал вбежали три огромные собаки - три волкодава с огромными клыками и вывалившимися набок розовыми языками - белый, серебристо-серый и золотистый. Все трое готовы были сразиться с любым врагом, преследуя его хоть до края вселенной. Они уселись у ног Розы, заглядывая ей в глаза, готовые исполнить любое ее приказание.

Как вдруг один из псов, взглянув в сторону, увидел Эльрика. Он тут же заметно занервничал, негромким рыком привлекая внимание собратьев, и первая мысль, пришедшая на ум альбиносу, была - что перед ним родичи Эсберна Снара, которым пришлось не по душе то, как вервольф пожертвовал собою ради мелнибонэйца.

Волкодавы поднялись и направились к альбиносу, не обращая внимания на негодующий окрик Розы. Она велела им вернуться.

Они ее не послушали.

Но Эльрик, как ни странно, совсем не боялся их. Было в этих псах нечто вселявшее уверенность в собственной безопасности. Однако он был весьма озадачен.

Приблизившись, собаки обошли его кругом, принюхиваясь, вопросительно глядя друг на друга и порыкивая, затем, удовлетворив любопытство, невозмутимо вернулись к Розе.

Та была в полном недоумении.