Он вдруг заявил, что мы не должны принимать никакого участия в "спасении" этой цивилизации, так как мы не можем знать истинного положения вещей.

– То есть как?
– удивился я.

– Что мы о них знаем? То, что нам счел нужным рассказать этот подозрительный Семен Семенович?

– Подо... зрительный?!

– Я вообще не верю, что он харисянин. Ему не верю, и баста! Познавший Землю, четыреста лет на Земле - бред какой-то. Что мы поняли в сегодняшних событиях? Может, это революция? А мы укрылись с владыками и собираемся помочь им? Непохожие!!!
– Он возмущенно фыркнул.- Гитлер был тоже непохож на обыкновенного немца. А Муссолини - разве это было типично для итальянского народа, простодушного и веселого?! Может, эти харисяне до смерти рады, что избавились от этих "непохожих", а мы поможем их возродить? Послужим делу реакции?

– Нельзя же проводить прямую аналогию с Землей!
– рассердился я.

– Я только хочу сказать, что не желаю вслепую помогать неизвестно кому. Мне надо разобраться.

– Разве можно что-нибудь понять в их устройстве?
– вмешался Уилки.Чужая и чуждая цивилизация. У них даже денег никогда не существовало.

– Разве у них есть классы,- поддержал его и Яша,- какая может быть аналогия? Цивилизация явно вымирающая, значит, надо помочь возродить ее. И не по образцу Земли, а по их собственному. Разве не ясно?

Все заспорили, заговорили разом. То, что все смертельно устали, вовсе не прибавило нам благоразумия.

В разгар спора к нам вошел Семен Семенович.

– Простите, но вы говорили так громко, что я все слышал. Сомнения Харитона Васильевича понятны мне. Есть возможность изучить язык харисян за несколько сеансов... Тогда вы ознакомитесь с нашей историей и разберетесь в ней сами.

Харитон, кажется, смутился. Семен Семенович посмотрел на него пристально.

– Я не обиделся,- успокоил он,- почему вы должны слепо доверять? Мой родной народ настроен ко мне недоверчиво... Сначала я был непохожим, мне едва не удалили антенны, затем был землянином... Слишком долго. Так долго, что стал восхищаться людьми. Не всеми, конечно.

В людях мне как раз не нравилось то, что стало главным в харисянах. То, что они боятся непонятного. Мало того. Часто не верят в то, чего не понимают. А объясняют свое неверие... здравым смыслом! Бороться с таким неверием очень трудно. И я не смог отказать себе в удовольствии просто посмеяться.

Ликвидируя нашу базу в Гималаях, я воссоздал все имеющиеся у нас структуры до одной и сам лично доставил их на место, где они в свое время были взяты на несколько часов. Итак, на Земле XXI века очутились теперь Константин Циолковский, насмешник Марк Твен, Галилей, милый Андерсен...

Возле села Рождественского я оставил ранним утром в июле 2009 года Ренату Петрову...

– Ренату? Теперь!
– воскликнул я вне себя, подумав сразу о деде. Хватит ли у него сил и рассудка перенести возвращение той, которую он не сумел при жизни защитить.

– А вашу прабабку, Рената, я оставил под Москвой, там, где она была взята после богомолья в Троице-Сергиевой лавре... Пусть попробуют объяснить обладающие "здравым" смыслом.

– Просто посадят в сумасшедший дом,- пожал плечами Харитон.

– Не так просто: с ней документы, выданные в 1899 году, одежда, сшитая тогда же, свежая газета, в которую она завернула купленную в лавре иконку...

– Моя прабабка?!!
– Рената закрыла ладонями лицо. Яша привстал. Глаза его заискрились смехом.

– А протопоп Аввакум... тоже... где вы его высадили?

– В Москве.

– Через триста с лишним лет... это невероятно,- не выдержал я.- Не жестоко ли это по отношению к нему? Аввакум и так много выстрадал. Больше, чем человек может вынести.

– Более жестокого, чем небытие, ничего нет!
– яростно возразила Рената.- Пусть Аввакум посмотрит, как живут его потомки.

12

НИКТО НЕ ПОВЕРИТ

Не понимаю - значит, не существует!

А. Грин

Домой я вернулся на рассвете. Отпер ключом дверь. В квартире было очень чисто, свежо, даже в прихожей пахло цветами. Розы мои политы, пыль всюду вытерта, полы натерты и даже в холодильнике нашлось кое-что съестное.

Это позаботилась Марфа Евгеньевна Ефремова - мое прямое начальство, Яшина тетка.

Я обошел свои три комнаты, вскипятил на кухне чай и там же выпил его у самовара. Потом прилег со свежими газетами на постель. Однако мне было не до чтения.

Я вдруг почти с испугом подумал о том, как мне придется звонить и отвечать на звонки друзьям, встречаться с ними, улыбаться, шутить. Выступать вместе с Харитоном, Яшей и Викой на пресс-конференции или в студии перед телезрителями, на разных научных конференциях и симпозиумах. Доказывать в Академии наук...

Хорошо хоть, с тех пор как ввели регулярные рейсы на Луну и Марс, не устраиваются торжественные пышные встречи возвращающихся космонавтов.