Оказывается, при детской комнате милиции собрался "актив", около сорока ребят, имеющих приводы в милицию. Кто воровал, кто хулиганил - кандидаты в колонию...

Так вот, Ермак отвлекал их от улицы, в частности от Жоры Великолепного, которого тоже интересовала "проблема воспитания". Вот у Ермака это здорово получалось! Ребята ходили за ним по пятам, как влюбленные. Ермак ездил с ними за город купаться, ходили вместе в кино, помогали вдове какого-то погибшего моряка починить дом. Он их и на маяк возил, и в аквариум, и в Дом офицеров, где перед ними выступали ветераны войны. Ребята и домой к нему приходили, но ужасно боялись Аты, которая их не жаловала. Потом об этих Ермаковых делах случайно узнали в заводском комитете комсомола. Секретарь Женя Терехов глубоко обиделся на Ермака:

– Как же так, Зайцев? Развернул такую работу, милиция просто тобой не нахвалится, и ни слова нам?! Никто даже не знал. Разве так можно? А нас ругают, что комсомольцы мало выполняют общественную работу. Вот недавно отчитывался в райкоме. Знаешь, как вздрючили?

С тех пор Женя Терехов всюду "фигурял" Ермаковой работой с подростками. А завод даже выделил этим ребятам средства на спортивно-оздоровительный лагерь. На три дня. А Ермака командировали туда воспитателем.

Я, конечно, согласился выступить, и Ермак возил меня в этот самый лагерь на берегу моря. Там ущелье, заросшее лесом. Вообще красиво. Ребята с интересом слушали мое выступление о кораблях. И я по их просьбе остался ночевать - на воскресенье. И вечером у костра рассказывал уже не про корабли, а "Таинственный остров". Им очень понравилось. Приходилось считаться и с их вкусами. Накануне приезжал Женя Терехов и читал им вслух. Они все улизнули кто куда, и Женя сильно обиделся. Он сказал: "Безобразие! Хороших ребят небось не привезли бесплатно на три дня, а этих хулиганов пожалуйста. За что их премировали - за приводы в милицию?" И тотчас уехал. Меня же слушали не дыша и умоляли рассказать еще. Я им потом рассказал роман Стивенсона "Катриона".

Ермак вернулся через три дня, очень довольный своими питомцами. Кого уговорил идти в ремесленное училище, кого учиться в школе. Но вскоре Ермак заподозрил: что-то неладно с Гришкой!

В перерыве он позвал меня и Гришку.

– Надо нам поговорить!

– О чем еще говорить?
– загнусавил Гришка. Он иногда гнусавил, когда чувствовал себя виноватым.

– Пошли!

Мы привыкли слушаться Ермака и последовали за ним. Он провел нас тесными коридорами гребных валов и спустился в еще пустующий трюм. Там было тихо и сумрачно. Мы сели прямо на железный пол.

– Гриша!
– озабоченно начал Ермак.- Мои ребята говорили... Тебя несколько раз видели в компании Князя и его дружков. Что у тебя может быть общего с ними?

Я невольно ахнул. Гришка багрово покраснел и отвел глаза.

– Врут твои ребята!

– Ты знаешь, что не врут. Гриша! Тебе надо бежать от них, как от заразы. Это из-за них... из-за Жоры мой отец второй раз сидит в тюрьме. Слушай меня, Гриша: они погубят тебя, как погубили моего отца. Скажи мне: они предлагали тебе деньги? Ты брал у них?

Гришка теперь побледнел. Нижняя губа отвисла. Глаза по-прежнему бегали, избегая встретиться взглядом.

– Брал?

– Ну... взял. Он же сам предложил, говорит, отдашь когда-нибудь потом, когда будут.

– Ты, Гришка, дурень!
– вздохнул Ермак (каким усталым выглядел сейчас мой друг!).

Из нас троих он был меньше всех ростом, самый слабый физически, и какой же он был сильный духовно! Всем он уступал в пустяках, но в серьезные моменты воля его делалась несокрушимой, как камень, и все ему подчинялись.

– Сколько ты взял у них?
– тихо спросил Ермак. Гришка опустил голову.

– Ну?

– Рублей восемьдесят набрал...
– шепотом проронил Гришка.

Опять я ахнул:

– Да чем же ты будешь отдавать?

– Великолепному?
– уточнил Ермак.

– Ему...

– Имел с ним какие-нибудь дела? Нам ты можешь сказать, Гриша. Мы - твои друзья.

Гришка встрепенулся и впервые за этот разговор взглянул в глаза Ермаку, потом посмотрел на меня.

– Ей-богу! Ничего особенного. Ну, зашли в ресторан... Ну, выпили. Одну бутылку на четверых. Две бутылки.

– И снова давал денег?

– Предлагал...- неохотно признал Гришка,

– А ты?

– Не взял!

– Почему же на этот раз не взял? Гришка помолчал, он уже опять отвел глаза.

– Чего-то боязно стало. Скоро ведь не отдам...

– Отдашь, завтра же.

Гришка испуганно посмотрел на Ермака:

– Так у меня же нет... Ермак задумался.

– Надо достать...

– Где же я достану? Матери только заикнись попробуй... Обдерет.

Гришкину мать мы знали. Лучшая крановщица завода, но характер...

– Что-нибудь придумаем,-успокоил Ермак, поднимаясь. Но Гришка не успокоился. Кажется, его страшило даже возвращать деньги. Он боялся и Великолепного, и Князя, и всей их компании. Не понимаю: если боялся, зачем же с ними шел? Я его потом спросил, зачем он брал у них деньги. Гришка сказал, что не посмел отказаться.

– Что же вы там, в ресторане, делали?
– поинтересовался я.

Гришка усмехнулся.

– Ну, музыка... закусили... Жора так интересно рассказывает. Всякие случаи из жизни.