— А известно, кто тот бедняга? — спросила Джанет по простоте душевной.

Она уже научилась вести себя осмотрительно и продумывать вопросы, которые могли смутить Тесс, но тут допустила промашку. Тесс не просто покраснела, она побагровела, словно ее подруга допустила страшную бестактность.

Бродяга погиб на территории Этана Букера, и узнать о нем Тесс могла, только явившись в контору коронера. А она не ходила и не звонила ни в контору, ни домой к Этану с тех самых пор, как вернулась из Колорадо.

— Не знаю. Наверное, Этан уже все выяснил, — произнесла она дрогнувшим голосом.

— Ладно. Будем надеяться, что Гаролдсу предстоит гореть в аду, — горячо проговорила Джанет, меняя тему.

Она не извинилась перед Тесс, ибо уже давно поняла, что в таких случаях лучше делать вид, будто ничего не произошло.

— Его адвокаты наверняка будут подавать апелляции, так что до смертной казни еще далеко! Если его вообще казнят, — негромко сказала Тесс.

Даже упоминание имени Этана причинило ей острую боль. Слезы закипели у нее на глазах, перехватило дыхание, быстрее забилось сердце. Она кашлянула, но все равно сказать все, что она хотела сказать, ей не удалось. Иначе голос наверняка выдал бы ее.

— И то правда, — торопливо произнесла Джанет, поерзав в кресле. К счастью, она вспомнила о новом деле, которым им предстояло заняться, и вскочила. — У нас новое дело! Тим и Том полностью заняты Макферсоном и спрашивают, не возьмешься ли ты за него, пока они не освободятся. Тесс кивнула.

— Я уже почти закончила с «Рекс Инкорпорейтед».

— Прекрасно! — Джанет бросилась к двери. — Я сейчас. Подожди минутку.

Едва Джанет исчезла, как Тесс машинально помассировала затылок, привычно ощущая накапливающуюся боль. Она была рада хотя бы на пару минут остаться наедине с собой. Несколько недель ей не приходилось произносить и слышать имя Этана, и она думала, что стала понемногу успокаиваться и забывать его, но не тут-то было. Тесс сама удивилась своей реакции.

Не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, она встала из-за стола и подошла к окну. Стоял чудесный летний день. По тротуарам шли люди. Тесс смотрела на них и никого не замечала, размышляя о своей беде.

Как она ни старалась выбросить Этана Букера из головы, у нее ничего не вышло. Приходится признать очевидное и смириться с ним. На глаза ей попался развевающийся флаг, и Тесс стала фокусировать свое внимание на нем, чтобы вновь войти в рабочее состояние.

Вернулась Джанет.

— Тесс!

— А? — Тесс отвернулась от окна. — Прошу прощения, я не слышала, что ты сказала.

Джанет едва заметно улыбнулась.

— Я принесла тебе папку с документами по тому самому делу, которым тебя просят заняться Тим и Том. Это новое дело. А они пока очень заняты.

— Откуда наш новый клиент?

Тесс была рада, что работы много и нет времени думать о посторонних вещах. Пора забыть о голубоглазом красавце с чарующей улыбкой и мальчишеским обаянием.

Забрав у Джанет папку, Тесс вновь уселась за стол. Просматривая документы, она хмурилась все сильнее и сильнее.

— Из Нью-Йорка, — ответила Джанет. — У тебя это не займет много времени. Клиент хочет обновить систему защиты в своей компании. Он что-то уже потерял весьма ценное и не желает больше никаких потерь.

— Спасибо, — вздохнула Тесс. — Я лечу в Нью-Йорк.

Дверь открылась, и Гаролдс встал. Обаятельная улыбка появилась на его красивом лице, когда он увидел свою жену.

Ища ее взгляд, он протянул к ней руки.

— Родная, я знал, что ты придешь. Миссис Гари Гаролдс смерила его ледяным взглядом, и он опустил руки, увидев на лице Элейн злость и отвращение.

— Я пришла, Гари, только по одной причине, чтобы передать тебе вот это.

Она сунула ему в руки папку, и Гаролдс, открыв ее, стал читать находившиеся в ней документы. Округлив в изумлении глаза, он посмотрел на свою жену, которая за целых двадцать пять лет ни разу не дала ему повода усомниться в ней и в ее чувствах к нему.

— Что это?

— Этим займется мой адвокат, но прежде я хотела сама поставить тебя в известность, — твердо произнесла она, не сводя с него глаз. Сукин сын слишком долго испытывал ее терпение, и теперь ей было отчаянно жаль потраченных на него лет. — Я подаю на развод.

На его лице появилась ярость, но он быстро взял себя в руки и вновь стал излучать обаяние, которое частенько выручало его даже в более серьезных ситуациях.

— Ты нужна мне, малышка. Неужели надо разводиться именно сейчас?

— Ты не забыл, что тебя нет? Что ты умер? — отрезала Элейн. — Так что развод или не развод, тебе это должно быть все равно.

Отчаяние и ярость завладели Гаролдсом, и он стал рвать документы. Тотчас вперед выступил адвокат Элейн, бывший нападающий футбольной команды.