Шатаясь, я прошел по коридору. Увидев меня в дверях, Чимней улыбнулся и хотел что-то сказать, но улыбка застыла у него на губах.

– - Мартин!
– - воскликнул он, бросаясь навстречу. Он остановился, внимательно взглянул на меня и добавил: -- Боже мой, Мартин! Что с тобой?[

]У меня сильно кружилась голова, я обеими руками оперся о стол и ответил:

– - Приветствую вас, профессор.

– - Что случилось, Мартин?
– - с тревогой спросил он.

– - Немного... устал, профессор, -- я положил очки на стол.
– - Спасибо, они мне еще понадобятся...
– - Говоря это, я заметил, что Чимней смотрит не на меня, а на что-то или на кого-то за моей спиной. Там раздавалось негромкое тиканье, непонятное, механическое и равномерное.

– - Что с тобой случилось?
– - снова тихо спросил профессор, не глядя на меня.

– - Ничего.

– - Ничего?
– - переспросил он и, пройдя мимо меня, взял тот предмет, на который так пристально смотрел до сих пор. Обернувшись, я увидал, что это счетчик Гейгера. Чимней приблизил его ко мне. Тиканье стало громче.

– - Мартин, ты облучен!

Я попытался улыбнуться, но не смог. Меня лихорадило, терзало какое-то ужасное беспокойство... Я с трудом проговорил:

– - Облучен? Но у меня только немного кружится голова. Вы считаете, что...

Он мягко прервал меня:

– - Где ты был?

– - Я... гулял.

– - Допустим. Но где? Ты был в какой-нибудь лаборатории, на каком-нибудь предприятии, в университете? Где ты нахватал столько радиации?

Я отрицательно покачал головой. Теперь мне было все ясно. Волчок излучал радиацию, а я только поднес к нему руку... Он отстранился от меня, но не настолько быстро, чтобы я не успел облучиться. Внезапно я почувствовал невероятную усталость. Мысль, что этот предмет поступил так разумно, что он способен был вести себя как мыслящее существо, опять испугала меня. Опустив голову, я спросил:

– - Как это может быть, профессор? Выходит, я обречен на мучительную смерть, как те облученные... в Хиросиме? Что же такого я сделал?
– продолжал я.
– - Я же ничего не трогал. Только поднес руку Не спрашивайте меня ни о чем. Я не знал, что он радиоактивный, откуда мне знать?..

– - Мартин, -- строго сказал Чимней, -- речь идет о твоей жизни, понимаешь? Это тот самый предмет, который можно увидеть только с помощью моих очков?

– - Да, он.

Профессор положил счетчик, подошел к телефону, и я услышал, как он сухо произнес:

– - Говорит Чимней. Приготовьте комнату номер одиннадцать. Да, срочно. Приду сейчас же. Облучение гамма-лучами. Приготовьтесь. Пойдем, Мартин, в душ. Это специальный обеззараживающий душ, который снимает радиацию. Тебе нужно очиститься от гамма-лучей, иначе грозит беда. Когда ты... поднес руку к этому предмету?

– - Примерно три часа назад, -- ответил я, следуя за ним в коридор.

– - Где ты был все это время?

– - В машине. Я сразу же поехал к вам. Не знаю, почему.

– - Правильно сделал.

Лифт, в котором мы ехали, остановился. Нас встретило несколько человек в странных халатах и пластиковых масках, рядом стояли носилки на колесах. Чимней приказал:

– - Ложись, Мартин. и пусть они сделают все, что необходимо.

– - О'кей, профессор, -- ответил я и закрыл глаза.

Под сильным душем меня держали часа два. Струи мутной желтоватой жидкости с очень резким запахом обрушивались на меня со всех сторон то прохладные, легкие, то обжигающие -- упругие. Чимней, переговариваясь со своими коллегами, наблюдал за мной в смотровое окошко. Я даже не пытался расслышать, что они говорят. Наверное, сочувствовали, видели во мне осужденного на смерть. Всего лишь жест, простой жест -- протянул руку к волчку -- и теперь моя кровь заражена, в ней образовался какой-то яд. Очень может быть. И все же я не ощущал страха. Я не думал, что из-за того, что произошло в туннеле, из-за этого волчка, который сдвинулся с места... Тут мои мысли стали путаться. Я знал только одно -- в туннеле оказалось нечто невероятно важное, что бы это ни было, и мне необходимо вернуться туда. Все остальное не имело для меня сейчас никакого значения.

Глава 4.

Наконец, душ отключили, и меня перевели в небольшую комнату, где поток горячего воздуха в одно мгновение осушил меня. Потом вошел Чимней с другими врачами, они взяли у меня кровь для анализа и, что-то взволнованно обсуждая, окружили меня всевозможными гудящими и жужжащими приборами.

Вся эта история длилась еще часа два, после чего я был совершенно без сил. Наконец, Чимней поднес ко мне небольшой счетчик Гейгера, и я заметил, что присутствующие замерли в ожидании.

Счетчик молчал. Все облегченно вздохнули: не слышно было никакого, ни малейшего тиканья.

– - Все в порядке, Мартин. Все в порядке. Однако, что бы ни заставляло тебя снова набрать эти...
– - тут Чимней помрачнел, -- эти проклятые лучи, в которых мы еще толком не разбираемся, не делай так больше.

– - Нет, не обещаю вам этого, профессор, -- ответил я.

– - Не обещаешь?
– - переспросил Чимней, недовольно глядя на меня -- Это настолько важно, что стоит рисковать жизнью?