Шрифт:
– - Сухо, говоришь, а ну-ка, дыхни!
Вот тогда я отступил на шаг, положил на землю пиджак с волчком и достал удостоверение.
– - Я -- Мартин Купер из "Дейли Монитор". Хотите, чтобы я дыхнул, ладно, дыхну. Но только не задерживай меня, приятель. Пожалуйста.
– - Мартин Купер, черт побери!
– - неожиданно обрадовался он.
– - Черт побери! Тот самый, который ездил на Амазонку ловить Фриско Мак-Анну?
– - Да -- ответил я.
Теперь "Бип! Бип! Бил!" уже просто орали в моем мозгу.
– - Черт побери!
– - снова воскликнул он, широко улыбаясь.
– - Какие статьи, господин Купер! Великолепные! Я вырезал их и, знаете, храню до сих пор.
– - Мне... мне очень приятно, приятель. Он протянул мне ладонь.
– - Хочу иметь честь пожать вам руку!
И он пожал мне ее, и даже слишком крепко.
– - Я тоже очень рад, -- поблагодарил я.
– - Извините.
– - и наклонился за пиджаком. Я поднимал волчок с невероятным трудом. Полицейский с любопытством наблюдал за мной, в его глазах снова вспыхнули подозрение и недоверие.
– - Я уже не так молод, как вы -- объяснил я, пытаясь улыбнуться, -- а то, что у меня тут, чертовски тяжелое.
– - Вижу, -- подтвердил он, покусывая губу, -- вижу...
Я взял сверток под мышку и не спеша направился к выходу. Он пошел рядом, но через несколько шагов остановился:
– - Черт побери, господин Купер, вы что-то плохо выглядите, вы знаете это?
– - Да, приятель, знаю.. Я немного устал -- Голова у меня теперь раскалывалась, и мне казалось, что волчок начал нагреваться. Я пошел дальше, а полицейский все не отставал. Некоторое время он молчал, видимо, обдумывая, что бы сказать, потом покачал головой:
– - Трудная же у вас работа, господин Купер, не так ли? Никакого отдыха, ни днем, ни ночью, без конца колесите по всему свету, тут и олимпийский чемпион не выдержит!
– - Конечно!
Я увидел, что он рассматривает мой пиджак с волчком. Прежде чем я успел что-либо сказать, он заметил:
– - По правде говоря, вы не очень-то похожи на журналиста. В таком виде с пиджаком под мышкой...
– - Это тоже связано с профессией, -- возразил я. Да, волчок постепенно нагревался все сильнее. От него исходило какое-то влажное невыносимое тепло, казалось, еще немного, и оно проникнет прямо в грудь. Я глубоко вздохнул. Это была моя ошибка.
– - Помочь вам как-нибудь?
– - сразу же спросил полицейский и добавил: -Извините, что я вмешиваюсь, но в тот туннель вход ведь запрещен, господин Купер.
– - Говоря это, он опять остановился. Пришлось остановиться и мне. С такими типами надо быть осторожным. Не понравлюсь ему, и тогда...
– - Вы правы, сержант, -- проговорил я, -- но что поделаешь. Такова моя работа. Это связано с теми авариями... Я сделал несколько снимков... Но если хотите задержать меня...
– - Меня лихорадило, я обливался потом. Нужно было идти дальше, нужна было, необходимо было! Я знал, что несу смерть. Свою, его?
Он покачал головой:
– - О нет, конечно! Такой журналист, как вы!
Мы пошли дальше. Теперь я уже готов был бежать, хотя на самом деле у меня вряд ли хватило бы на это сил. Сигналы между тем уже просто разрывали мою голову. Те, кто был в волчке, предупреждали меня: время подходит к концу! Я чувствовал, что весь пылаю.
– - Должно быть, это что-то очень тяжелое, -- то, что вы несете в пиджаке, да?
– - посочувствовал сержант, дубинкой указывая на сверток.
– - О, да Это новая модель фотоаппарата, знаете...
– - Помочь вам?
– - предложил он и протянул руку.
– - Не прикасайтесь!
– - вскипел я да так, что он в испуге отпрянул и. остановившись, в недоумении вытаращил глаза. Тогда я сказал, стараясь выглядеть как можно добродушнее и симпатичнее:
– - Не надо, приятель, спасибо... Знаете, тут один очень секретный прибор, но он невероятно хрупкий... Если не возражаете, пойдемте дальше. Знаете, я должен успеть в редакцию вовремя, чтобы передать материал для утреннего выпуска... Ведь если опоздаю, -- подмигнул я ему, -- то и вы тоже кое-что не узнаете, не так ли?
Он усмехнулся.
– - Ну, да, конечно, понимаю! Еще бы не понимать! Ну ладно, -- добавил он, останавливаясь и протягивая мне свою огромную руку, -- до свиданья, извините, господин Купер, было очень приятно с вами познакомиться.
Я положил пиджак на землю и пожал ему руку:
– - Мне тоже. очень приятно, -- торопливо проговорил я. Он не отпускал мою ладонь.
– - Знаете, меня зовут Мак-Лой, Джо Мак-Лой. Наверное, не следовало бы говорить вам этого, но мне очень хотелось бы заниматься журналистикой. Я даже написал одну или две заметки... про спорт, понимаете?