Они планировали отдать здание Академии Наук под родильный дом, Союза писателей - иностранному посольству, театры - под биржи труда. Ликвидировав симфонический оркестр, они отправили хилых, плохо видящих музыкантов на фронт - сейчас, мол, не до симфоний. Кто из музыкантов погиб, кто вернулся контуженным. Министр культуры - бывший агроном-инженер - приказом отменил виолончель как инструмент. "Скрипка, тромбон, контрабас, будь они прокляты, еще на что-то похожи. Но кому нужна эта виолончель?! Какая-то большая скрипка, сунул между ног и играешь".

– Всего десять дней, как пришли, и вдруг слышим, рушится здание президентского дворца.

Здание и в самом деле рушилось. Словно черный всесжигающий, разрушительный смерч ворвался в это красивое пятнадцатиэтажное здание с дымчатыми окнами. По слухам, во дворце шла нешуточная война, стекла некоторых окон были выбиты летящими в пылу этой войны стульями. Позже стало известно, что таким образом лидеры партии "Свобода" делили должности.

Рассказывали, что не получившие желанных постов с помертвевшими лицами и походкой проигравших покидали в сопровождении своей свиты ставшее для них недоступным здание дворца.

– И вдруг видим, разрушают ступеньки подземного перехода. Люди-то одни ухом прислушиваются к грохоту вражеских пушек на фронте, а другим - к будильнику, чтобы не проспать утром очередь за хлебом, женщины до утра не смыкают глаз, думают о братьях, мужьях, сыновьях, которых проводили на фронт, а эти - рушат ступеньки переходов, асфальтируют их. Ну до того ли сейчас?! Да на кой сдались им эти подземные переходы, когда весь мир перевернулся?!. Много позже выяснилось, что делалось это по приказу министра внутренних дел, который любил в сопровождении охраны носиться по улицам на своей машине под завыванье сирены. Вот он и приказал срубить мешающие ему ступеньки. Еще говорили, что министр отдал этот странный приказ, желая избавить горожан, а особенно стариков и детей, от необходимости спускаться и подниматься по этим ступенькам, а также для обеспечения безопасности уличного движения.

Вот только люди не могли понять - хорошо это или плохо. Точнее, не успевали подумать об этом, потому что на другой день с домов вдруг стали снимать водосточные трубы. Говорили, чтобы не было слышно, если ночью вдруг пойдет дождь. Жизнь и без того, мол, нервная, люди спят плохо.

А потом вдруг весь город - дома, магазины, машины, разве что не людей - в знак патриотизма перекрасили в цвета национального флага. Для повышения же культуры быта населению раздали импортные красивые, с яркими этикетками пакеты ля мусора. Как будто было, что есть, чтобы стало что выбрасывать!..
– заворчали люди, но пестрые мешки аккуратно сложили и спрятали их подальше, авось пригодятся. Правда, позже выяснилось, что пакеты эти оказались отнюдь не для мусора, а для посылок солдатам, и взяты они из гуманитарной помощи, присланной откуда-то из-за границы. Поэтому пакеты отобрали обратно, после чего люди, в чьих сердцах эти красивые пакеты оставили неизгладимый след, стали недовольно ворчать.

– Вот она какая - их свобода. Если это и есть свобода, пусть они подавятся ею. Лучше подохнуть, чем такая свобода, - слышалось повсюду.

Но самым удивительной и непонятной странностью последних лет был человек, который, мучаясь, анализировал народ, человек с нежной душой, президент, избранный партией "Свобода". Его странность и непредсказуемость некоторые объясняли человеколюбием, романтичностью, безумной любовью к родине, готовностью отдать за свободу жизнь. Его даже сравнивали с отрекшимся ото всего земного сыном Божьим.

– В самом деле, странно, - удивлялся народ.
– У этого пятидесятилетнего человека, всю жизнь проработавшего в Академии наук, отца четверых детей, Бог с ним - со всем остальным, но даже своей квартиры нет.

Говорили, что он никогда и не думал о квартире, и не старался даже получить ее. Что до прихода к власти его семья жила в одном из глухих сел, у его матери, а сам он скитался по чужим квартирам, а чаще по общежитиям, и не было у него ничего, кроме поношенного, давно выцветшего черного костюма с обтрепавшимися брюками и старинных книг по истории.

– Как научный работник он не состоялся, - утверждали ученые.
– Если ты языковед, то зачем лезешь в историю? Да и там он ничего толкового не сделал. Вместо того чтобы изучать, анализировать выбранный исторический период, он выискивал в рукописях какие-то факты, события и, придав им художественную форму, раздувал, преувеличивал, усложнял их значение, словно старался опоэтизировать все. Наверное, это от большой любви к литературе. Это было странное, новаторский симбиоз - тяготеющий к литературе востоковед, изучающий историю. В результате возникало что-то совсем не понятное.

Если все, что происходит в стране за последние годы - результат программы "Свободы", придуманной для собственного успокоения этим болезненным, нищим ученым, то выходит - это очень сильный человек. Потому что так долго беречь и лелеять свои юношеские мечты, чтобы, дождавшись удобного момента, реализовать их, всколыхнуть всю страну, поднять многомиллионный народ, прогнать одного за другим трех правителей, чтобы самому сесть в президентское кресло - все это было бы не по силам слабому, жалкому, болезненному человеку.