– Да, конечно, - глаза евнуха устремились на голубой сосуд.
– Ты называешь меня своим другом, а вот не хочешь раскрыть мне, каким образом изготовляете вы хаому!

– Верь мне, Сатасп, - нахмурился смотритель царского дворца, - я и сам не знаю, как ее изготовляют!

– Ты что-то не то говоришь, Губар! Как же ты не знаешь, если ты маг?

– Это еще ничего не значит, милый Сатасп, - улыбнулся Губар.
– Лишь немногие, и только старшие священнослужители, посвящены в секрет изготовления хаомы. Если бы каждый маг знал об этом, то хаому давно бы изготовляли в любом доме Персиды... Однако вот что я хотел тебе сказать: известно ли тебе, что владыка наш убил в порыве гнева свою жену, прекраснокудрую Несею?

– Не может этого быть, ведь владыка ее любил!

– Убил, убедившись в ее измене!

– А что же Сардон? Что с ним?
– встрепенулся Сатасп.

– Кто такой Сардон?
– удивился Губар.
– Что-то не помню такого.

– Ну как же, - поспешил пояснить Сатасп.
– Евнух, который ходил здесь в моих помощниках и отправился вместо меня с Камбизом.

– Не знаю... Наверное казнен, если по его недосмотру произошло то, что произошло.

– Так ему и надо!
– обрадовался Сатасп.
– Сам лез на глаза Камбизу, напрашивался, чтобы тот взял его в поход! Если бы меня предпочел царь, то подобного бы не случилось. Я бы не допустил!

– Сегодня пришли два письма от владыки. Одно предназначено Атоссе, второе мне. Камбиз велит поговорить с царицей: готова ли она забыть то зло, которое причинил он ей за прошедшие годы? Где я могу поговорить с царицей вдали от чужих глаз и ушей, ведь ты, конечно же, не допустишь меня в гарем!

– Не обессудь, Губар, но мне еще дорога жизнь!
– евнух сцепил свои пальцы и, наконец-то, оторвал свой взгляд от сосуда с хаомой.
– Если Камбиз узнает, что посторонний мужчина побывал в гареме, мне не сносить головы!

– И мне дорога моя голова, Сатасп! Но бойся вызвать гнев царя, который вскоре вернется в благословенную Персиду! Царь изъявил свою волю, велел мне переговорить с царицей, значит, я должен это исполнить. И ты должен мне в этом помочь. Вот письмо, в котором красным по белому рукой владыки написано все то, о чем я сказал тебе сейчас!
– Губар придвинул в сторону Сатаспа пергаментный свиток, лежавший с краю стола.

– Верю тебе, Губар... Но как быть?

– Приведешь Атоссу сюда! Ты не должен присутствовать при нашем разговоре, но можешь наблюдать за нами через раскрытую дверь. Не волнуйся, я не унижу достоинство царицы недостойным поведением. Торопись, иди за нею!
– тоном, не допускающим возражений, произнес царедворец.
– И смотри, будь почтителен и внимателен, кто знает, быть может в ближайшее время Атосса вернет благосклонное отношение к себе нашего владыки!

– Хорошо...
– Сатасп вытер ладонью пот со лба.
– Я отправлюсь за ней. Но согласится ли царица прийти в твои покои?

– Думаю, что она не заставит себя ждать!

В ожидании возвращения евнуха и появления царицы Губар прошел к алтарю в углу комнаты, разворошил золу бронзовыми щипцами, добиваясь, чтобы огонь горел ровным пламенем. Затем поставил на стол два терракотовых кубка и сосуд с хаомой. Когда в комнату вошла Атосса, он уже вновь сидел за столом.

– Царица!
– встал ей навстречу вельможа.
– Благодарю тебя за милость, которую ты мне оказала, соизволив прийти ко мне...

– О каком письме ты говорил Сатаспу?
– холодно спросила царица, усаживаясь на скамью напротив Губара.
– Дай мне его, поскольку мне оно предназначено!

– Погоди, царица!
– словно не замечая огоньков, вспыхнувших в глазах Атоссы, царедворец наполнил оба кубка хаомой.
– Тебе предстоит принять важное решение. Поэтому испей хаому, - так всегда поступали наши предки перед тем, как принять решения, способные изменить всю их жизнь!

Атосса молча поднесла кубок к губам, выпила содержимое мелкими глотками. Губар последовал ее примеру.

– Царица!
– сказал он, когда Атосса опустила кубок на стол.
– Знаешь ли ты, что сестра твоя Несея убита рукою Камбиза?

– Сатасп успел поделиться со мною этой новостью, - холодно ответила Атосса.

– Но ты еще не знаешь, царица, что, согласно воле Камбиза, убит и брат твой, царевич Бардия. Убит так, что никто из персов не догадывается об этом. Некий Прексасп, оросанг владыки, прервал нить жизни царевича, твоего брата, ударом кинжала.

Лишенное белил и румян холодное лицо Атоссы побледнело, и это было все, что выдало ее волнение.

– Тогда что же ты медлишь, ничтожный раб!
– растягивая слова, сказала она.
– Я готова идти в след моим брату и сестре!

– О чем ты, царица?
– удивился Губар.

– Ты расскрыл мне тайну владыки, твоего господина! Значит, ты уверен, что она умрет вместе со мной...

– Не тот смысл я пытался вложить в свои слова, царица. С моей стороны тебе ничто не угрожает!
– поспешил заверить Атоссу смотритель царского дворца.
– Но ты должна знать, что злодеяния Камбиза переполнили чашу терпения, их должно пресечь. Никто из нас не может быть уверен в завтрашнем дне, пока он на троне!