"Читал", - хотел поправить стражника Губар, но вслух произнес:

– Когда царевич вышел из опочивальни, держал ли он что-нибудь в руках?

– Да, великий, под мышкой у него был небольшой сверток.

– Хорошо. Вы мне больше не нужны...
– воины развернулись и пошли в сторону ворот. Когда они скрылись, Артембар с надеждой посмотрел на Губара.

– И к какому выводу ты пришел, хитроумный Губар?
– спросил он.

– Ты уже был в опочивальне царевича?
– вопросом на вопрос ответил тот.

– Нет... Неужели ты думаешь, Губар, что Бардия в своей комнате? В таком случае он давно бы вышел, ведь он не ел уже больше суток!

– И все-таки следует осмотреть опочивальню. Нам следовало сделать это еще вчера.

...Первое, что бросилось в глаза Губару, когда они вошли в покои царевича, был пергаментный свиток, лежавший на низком столике из полированного черного дерева, стоявшем у изголовья неприбранного ложа. Бесшумно шагая по мягкому ворсу ковра, Губар подошел к столику и взял в руки свиток - тот был опечатан цилиндрической печаткой самого Камбиза. "Чтобы Бардия да не прочел письмо от брата?
– засомневался вельможа. Значит, оно не попало в его руки, а не попав в его руки, каким образом оно оказалось здесь, в опочивальне царевича? Неужто Прексаспу удалось подкупить кого-то из гарнизона Сикайтавати? Как бы там ни было, но допущен непростительный промах: подброшенно нераспечатанное письмо!" Осторожно, чтобы не слышал Артембар, смотритель дворца ломал печать. Слуга Камбиза, он счел себя обязанным исправить ошибку Прексаспа.

– Появлялся ли кто-нибудь от Камбиза в последние дни?

– Нет, Губар, после того, как владыка отправился походом к берегам Пиравы, никто не приходил в нашу крепость от его имени...
– ветеран Астиага стоял у входа в опочивальню, беспомощно опустив свои жилистые руки, покусывая в нетерпении губы.

– Как же так, бесстрашный Артембар, здесь, на этом столике, я нашел письмо от нашего владыки, предназначенное царевичу. Ведь не ветер занес сюда это письмо через раскрытое окно!

Артембар заглянул через плечо Губара.

– Не время сейчас гадать, каким образом письмо попало в покои царевича! Прочти его скорее, и, быть может, благодаря ему, мы наконец-то узнаем, куда и зачем отправился Бардия!

Губара не надо было уговаривать.

– Но имей в виду, Артембар, то, что мы прочтем сейчас письмо нашего владыки, предназначенное царевичу, должно остаться нашей, только нашей тайной. Надеюсь, ты понимаешь, какие неприятности грозят нам в случае, если ты когда-либо проболтаешься об этом и слух о нашем самовольстве дойдет до ушей царя?

– За меня можешь быть спокоен. Так не томи же душу, читай!

– Я готов. Слушай внимательно, - прежде чем приняться за чтение царского письма, вельможа слегка приосанился.
– "Брату моему, сыну великого Кира, от владыки персов и мидян, Камбиза. Слышал я, брат мой, что ты, нарушив запрет отца, строишь против меня козни, собираешь вокруг себя злоумышленников, чтобы, восстав, отнять у меня власть, данную мне Ахурамаздой. Не верю я этому, но тревога поселилась в моем любящем сердце, - поспеши развеять ее. Не могу я питать зло против сына Кира, - так торопись ко мне, чтобы я мог заключить в объятия и простить моего неразумного брата"... Это не может быть правдой, храбрый Артембар! Неужели наш царевич готовил мятеж?
– даже ко всему привычный и ко всему готовый Губар был потрясен.

– Никогда Бардия не носил подобных мыслей в своем сердце, Губар, я могу ручаться за это собственной головой!
– начальник крепости был удивлен не менее смотрителя царского дворца.
– Чей-то поганый язык безжалостно оклеветал царевича перед нашим владыкой! Неудивительно, что встревоженный царевич поспешил к Камбизу, - он торопился развеять черные мысли владыки. Спустимся во двор, мне надо успокоить воинов, а то они совсем сбились с ног.

– Подожди, потрудись выслушать меня. Ведь не мог же царевич отправиться в дальний путь один, без телохранителей?! К тому же, как ты сказал мне вчера, он спустился со стены по веревке. Значит, он решил идти пешком? Это смешно, будь благоразумным!

Рано или поздно, но подобные сомнения могли возникнуть и в голове Артембара, поэтому царедворец хотел подсказать ему разумное объяснение "неразумного" поведения Бардии, на случай, если ветеран Астиага сам не сможет найти его. "Раз Камбиз желает, чтобы смерть царевича осталась до поры до времени тайной для персов, значит, о ней пока никто не должен догадываться!" - думал смотритель царского дворца.

– Внизу, в ущелье, пасется наш табун, и Бардия в любое время дня и ночи может взять там любого скакуна. Кто посмеет отказать ему? Наверное, так оно и было на самом деле, не стоит даже проверять. Я уверен, что Бардия, расстроенный этим ужасным письмом нашего владыки, поспешил тотчас же отправиться к нему, забыв о существовании остальных обитателей Сикайтавати. Насчет телохранителей... Царевич сюда прибыл всего лишь с двумя копьеносцами. А как только наш царевич достигнет столицы, то, конечно же, захватит с собою хорошо вооруженный отряд всадников...

Губару хотелось как можно больше побыть в опочивальне, что-то неосознанное, тревожное удерживало здесь вельможу. И когда он увидел маленькое красное пятнышко на белом рисунке ковра, его внимание сразу же отключилось, и он больше не слышал начальника крепости. "Все-таки, как я и подозревал, нить жизни Бардии оборвана именно здесь, в этой попчивальне, подумал он.
– Но как убийцам удалось вынести труп? Прексасп не мог довериться воинам, стоявшим в ту ночь на страже, да и как он мог узнать заранее, кто именно будет охранять царевича?! Значит..." Губар подошел к оконному проему и выглянул наружу - внизу был мощенный камнем двор крепости. "Неужели Прексасп оставил тело Бардии здесь, в опочивальне, надеясь, что сюда никто не посмеет войти?! Но ведь он оставил письмо Камбиза на видном месте, рассчитывал как раз на то, что кто-то его обнаружит! Как же мог Прексасп, если он не заручился помощью демонов, проникнуть сюда, убить царевича, вынести тело так, что икто его не заметил?! Конечно же, как я не догадался об этом раньше! К спальному покою подходит потайной ход, и Прексасп знал о нем! Вот и вся разгадка! А письмо понадобилось ему для того, чтобы убедить обитателей Сикайтавати в том, что царевич цел и невредим и торопится сейчас в Мемфис к Камбизу!"