— Я не говорил, что хочу остаться! — воскликнул Клэй.

— Я хочу, чтобы ты остался со мной. Так ты закончишь школу и, может быть, подумаешь о колледже, вместо того чтобы… — она остановилась на полуслове.

— …вместо того чтобы быть таким же, как я, — безо всякого выражения продолжил Бен.

— Я хочу быть таким, как Бен! — порывисто воскликнул Клэй. — В этом нет ничего плохого. Тебе это тоже нравилось когда-то. И если бы ты перестала твердить об Оуэне и его проклятой богатой семье, мы могли бы выполнить мой план, потом выбраться отсюда и вернуться в Нью-Йорк, туда, где наш дом. Лора сжала губы:

— Я не хочу возвращаться в Нью-Йорк, я хочу переехать в коттедж. Бен, мы будем приезжать к тебе, мы будем одной семьей, как и прежде, и прости меня, если ты будешь чувствовать себя одиноко, но мне так этого хочется… — Она взяла его руку. — Бен, дорогой, ну пожалуйста.

Он резко отодвинул назад свой стул, отдернул руку:

— Я сказал тебе, что подумаю об этом. Это единственное, что я могу сделать. — Он встал, достал кошелек. — Я отвезу вас в Сентервилл, потом вернусь в Нью-Йорк. Я заеду через несколько дней. Слушай меня, Лора, я все еще твой опекун. Когда я решу, ты будешь выполнять все, что я скажу.

— Чертовски правильно, — пробормотал Клэй. — Они с Лорой отправились к машине, пока Бен расплачивался с официантом. — Бен хотел, чтобы мы опять были вместе и нам всем было бы хорошо, а ты все разрушила.

— Ты не думаешь о Бене. Ты просто не хочешь отказаться от своего плана.

— Что плохого в этом? Чем не подходит план, что ты не хочешь выполнить его?

Бен догнал их, и они молча поедали в Сентервилл. Вокруг них двигались машины, в которых люди уезжали на выходные дни, по тротуарам шли прохожие, и все выглядели вполне счастливыми, а калейдоскоп жизни — ярким и красочным. Лора смотрела на все это, и ей хотелось плакать.

Ей хотелось плакать всю неделю, когда она ждала звонка Бена, но она не могла плакать при Розе и не хотела при Клэе, поэтому держала все в себе. Все упрощалось благодаря тому, что все они были очень заняты. У Феликса и Ленни были гости, а это означало, что стол накрывали на пятнадцать и даже более персон, и Роза уже начала готовиться к воскресному ужину на яхте. По мере того как приближался конец недели, Роза становилась все более раздражительной и озабоченной, руки стали невероятного цвета, и они метались от миксера к венчикам и скалкам. Лора в основном была предоставлена самой себе, она готовила завтрак и обед для большого количества людей, которые появлялись в столовой или на веранде, снова готовые поесть, когда она едва успела убрать все после того, как они только что встали из-за стола. Когда она готовила, Роза время от времени подходила к ней, строго выговаривала, или предлагала что-нибудь, или, что было самым приятным, дотрагивалась до ее руки и хвалила, и Лора чувствовала, что она любит и Розу, и весь мир.

Но потом она видела, как Роза убирает в холодильник готовые блюда для приема на яхте, и вспомнила, что через несколько дней она может потерять все это. Она старалась избегать всех, говорить с Розой только о еде, не касаясь личных тем, ответила Эллисон, что не может на этой неделе брать уроки тенниса и плавания, а Оуэну сообщила, что не может бывать в библиотеке на этой неделе, потому что слишком много работы на кухне.

Потом, в пятницу, за два дня до приема, позвонил Бен:

— Я разговаривал вчера с Клэем, он говорит, что ты не особенно с ним дружелюбна.

— Я очень занята и устаю, — ответила Лора. — А он продолжает говорить мне, что я сошла с ума, упуская такую необыкновенную возможность, и не хочет слышать, о чем я говорю ему. Да, я допускаю, что, может быть, и не очень дружески расположена к нему.

— Ладно. Я думал о том, что ты мне сказала. — Бен тяжело вздохнул. — Мы отменим это, Лора.

— Бен!

— Я все еще должен уговаривать Клэя, но это я улажу. Но думаю, единственное, что не смогу уладить, это то, что ты презираешь меня.

— О, Бен! Я люблю тебя, спасибо, я люблю тебя! Ты скоро приедешь? Мы устроим обед, чудесно проведем время, все будет лучше, не так, как на прошлой неделе, обещаю. Когда ты сможешь приехать? Я освобожусь пораньше, мы сможем провести вместе весь день. Мы так давно не были вместе.

— Как насчет субботы? Я должен быть в Бостоне этим вечером; я мог бы приехать на Кейп-Код рано утром, и весь день будет в нашем распоряжении. Разве у тебя суббота не выходной день?

— Да, обычно да, но… — Она колебалась, что придумать, чтобы сказать Розе, но потом решила, что не может ее обманывать. — Но не на этой неделе. Все еще очень много работы из-за этого вечера на яхте в воскресенье, да еще Джевсены приглашают сто человек на ужин в субботу, они натягивают тент на лужайке. В любую другую субботу…

— Мы найдем время, Лора. — Она услышала, как он улыбается, и подумала, как хорошо, когда Бен счастлив и любит! — Я скоро позвоню, — весело сказал он. — Может быть, эта беспокойная семейка отпустит тебя в следующую субботу?

Но когда они поговорили, Лора для себя еще раз повторила мысленно их разговор и подумала, сколько разочарования и гнева пришлось подавить Бену. Ей не нужно было думать о Клэе, он выплеснул свое негодование, ярость, отчаяние и перестал разговаривать с ней, совсем. Уйдя из дома поздним вечером, он не вернулся.