— Для тебя это прекрасная возможность, — медленно проговорил он, не замечая ее слов, будто она ничего не сказала. — Я не могу оплатить тебе колледж, по крайней мере, в этом году. И у тебя есть место, где можно жить все лето и не тратить свои деньги… — Он смотрел на руки, потом тяжело покачал головой. — Я не могу, Лора. Я не могу отказаться от этого дела. Может быть, когда-нибудь я скажу тебе почему, но сейчас тебе придется положиться на мои слова. Ты можешь остаться с ними после того, как я сделаю это, но я думаю, они обнаружат, что ты причастна к делу. Черт возьми, Лора! Я забочусь о тебе, не они, и я прошу тебя помочь мне. Я долго продумывал эту операцию и не могу не воспользоваться этой возможностью, когда я так близок к выполнению плана.

— Как долго? Как долго ты обдумывал его?

— Дольше, чем ты можешь себе представить. Годы. Почему ты не можешь просто помочь, не задавая вопросов? Я бы сделал это для тебя. Если бы ты попросила и это было в моих силах, я бы помог тебе, не задавая вопросов.

— Я хочу нравиться самой себе, — холодно произнесла Лора. — Я хочу ходить в колледж, быть уважаемым человеком, а не сидеть спиной к людям в ресторане и бояться, что меня кто-нибудь заметит.

Бен зло усмехнулся. Клэй нахмурился:

— Ты никогда не говорила, что можно жить у них или что тебе предложили деньги на обучение в колледже.

— Ты был слишком увлечен идеей ограбления. Я хотела узнать, что скажет Бен.

— Ты хотела все разрушить, — голос Клэя становился все громче, — и даже не сказала мне. Ты хотела уговорить Бена отказаться от плана и не подумала поговорить об этом со мной.

— Что бы ты ответил, если бы я сказала тебе?

— То же, что сказал Бен. Мы должны сделать это.

— Тогда какая разница, что я не сказала тебе?

— У меня есть право знать, что ты собираешься делать. Мы все связаны одной веревочкой.

— Я — нет! Я говорила тебе, что не хочу этим заниматься.

— Перестаньте ругаться, — приказал Бен, — и говорите тише. Лора, я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, но сначала я должен провернуть это дело. Как ты не можешь понять? Как только я сделаю это, то смогу заниматься другими делами, устраивать тебя в колледж, например.

Лора медленно покачала головой:

— Я не хочу, чтобы ты продолжал воровать и оплачивал мой колледж этими деньгами. Это то, что ты собираешься сделать, не так ли? Ты воровал всегда, и тебе нравится то возбуждение, которое при этом испытываешь, поэтому ты и не хочешь попробовать что-то другое.

— Что, например?

— Лучшую работу, например. Ты не хочешь подумать об этом? Или о том, что будет с Клэем?

— Что со мной будет? — требовательно спросил Клэй.

— Он думает, что ты — замечательный, — сказала Лора, обращаясь к Бену. — Но что такого замечательного в человеке, который делит всю свою жизнь между грабежами и работой официанта? И всегда трусит, когда видит полицейского? Почему ты не бросишь все это и не найдешь хорошую работу? Может быть, тебе придется работать упорнее, но ничего! Ведь ты ни черта не думаешь о том, что будет с нами. Ты думаешь, нам нравится так жить?

— Мне очень нравится, — отозвался хриплым голосом Клэй. Все происходило слишком быстро, и разговор уже вышел из-под контроля. — Все отлично! И почему бы тебе просто не заткнуться?

— Я не могу найти работу получше, — сказал Бен Лоре. — Я не учился в колледже. Я ничего не умею.

— Откуда ты знаешь? Ты — самый замечательный человек из всех, кого я когда-либо встречала. Откуда ты знаешь, что бы смог, если бы только захотел попробовать? Ты мог бы стать руководителем, администратором! Или кем-нибудь вроде этого. Но ты даже не пытался! Черт с этим. Мне все равно, что делаешь ты, я говорю о себе. Я больше не хочу воровать! Это уже не возбуждает и не забавляет, как было раньше, и я попаду в тюрьму, если меня снова поймают — это будет уже во второй раз, а я не хочу рисковать. И не хочу жить на деньги, которые ты украл, это так же плохо, как и воровать самой. И я не хочу обкрадывать Сэлинджеров! Я прошу тебя, Бен, пожалуйста, пожалуйста, не обкрадывай их. Они мне нравятся. Они дали мне возможность чувствовать себя милой, хорошей, и я хочу оставаться с ними столько, сколько возможно.

Она увидела гнев и боль в глазах Бена и почувствовала, будто ее разрывают на части.

— Не чувствуй себя несчастным, Бен, пожалуйста, я люблю тебя, и ты все делал для нас, но у меня появилась возможность все изменить, измениться самой. Может быть, у меня никогда не будет больше такой возможности! Оуэн просил меня писать ему и навещать, когда я буду в колледже. Он мой друг! И я не хочу рисковать, потому что могу потерять его, потерять их… Я не хочу делать им больно!

Они сидели молча, не глядя друг на друга, смех и оживленный разговор, которые звучали вокруг, показались более громкими и радостными, чем раньше. Официант принес кофе, и Бен выпил свой сразу — горячий и дымящийся, Лора решила, что тоже выпьет кофе, потому что так делала Эллисон, она добавила сливок и сахара и принялась пить маленькими глоточками, убеждая себя, что это вкусно. Клэй пил черный кофе, строя рожи, потому что обжег язык.

— Я подумаю об этом, — наконец-то произнес Бен.

— Нет, Бен, скажи нам сейчас! — взмолилась Лора. — Скажи, что ты не будешь делать этого. Скажи, что придумаешь что-то другое и мы приедем в Нью-Йорк и поможем тебе: мы сможем приехать на выходные, а потом вернуться.