Вера отрицательно покачала головой и приподнялась на локтях.

— Бетси, ты будешь делать все, что я тебе скажу. Я знаю, что нужно. Я хочу, чтобы мой ребенок в первый раз увидел свет в моей комнате, на моей постели, а не на кухонном полу. Дай мне руку, детка.

Элизабет подчинилась, хотя и продолжала ворчать. Вера вставала с большим трудом и не удержалась, чтобы не застонать.

— О, миссис Эшли, это же глупо.

— Ничего подобного, Бетси, — спокойно ответила Вера.

Она считала свое решение правильным. Ее ребенок должен появиться на свет в той самой кровати, на которой она когда-то мечтала рожать всех своих детей.

Вера остановилась около двери, пытаясь справиться с одеялом, которым она была завешена. В это время Бетси зажгла свечу и закричала от ужаса:

— Кровь, миссис Эшли, кровь на Вашей рубашке!

Вера ничего не ответила и открыла дверь, откуда тянуло холодом. Поддерживая живот одной рукой, а другой упираясь в стену, она стала осторожно подниматься по темной лестнице.

— Принеси свечу, — сказала она Элизабет, теряя последние силы, — скорее.

Бетси мгновенно подбежала к хозяйке, держа свечу. Миссис Эшли тяжело облокотилась на плечо Элизабет, и они начали медленно подниматься наверх. Пламя свечи колебалось, и черные тени метались по потолку и стенам. Изо рта женщин шел пар — таким холодным был воздух. На каждой ступеньке Элизабет шептала:

— Еще одна.

Вера кивала, уже не помня, сколько еще осталось пройти. Вера молилась о том, чтобы добраться наконец до своей комнаты. Сколько раз она легко бегала вверх и вниз, не считая ступенек.

Теперь же каждая из них давалась ей с огромным трудом.

Наконец они добрались. Вера дрожала от холода в своей тонкой ночной рубашке.

— Сейчас сбегаю за одеялами, — сказала Элизабет.

Она поставила свечу на пол и, подобрав юбки, ринулась вниз.

Вера пыталась перевести дыхание и вдруг почувствовала, как что-то горячее хлынуло у нее между ног. Она закричала. Слезы полились у нее из глаз. Ей показалось, что случилось что-то ужасное, и случилось по ее вине.

— Господи, что же я наделала! — воскликнула она.

— Это совсем не страшно, миссис Эшли, — крикнула Бетси снизу. Она бежала наверх с одеялами под мышкой. — Это просто воды отошли. Уж я-то разбираюсь. Я была дважды при маминых родах. Теперь Вам надо поскорее лечь в постель.

Вера взяла у Бетси свечу и вошла в спальню. К счастью, там было не так холодно, как она предполагала, — и двери и окна были на совесть утеплены. Вера поставила свечу на комод перед зеркалом, чтобы свет был ярче. Она достала из ящика чистую, но холодную как лед ночную рубашку и с помощью Бетси переоделась. Девушка стерла кровь с ее ног.

— Нужно обогреть комнату, миссис Эшли. Я разожгу огонь и принесу угля, иначе Вы заледенеете тут. Забирайтесь в кровать, и я Вас укрою, — скомандовала Элизабет.

Вера легла в кровать и натянула одеяло до подбородка. Она дрожала от холода и страха. Тени метались по потолку, навевая воспоминания. Она редко думала об Уильяме в последнее время. Картины их совместной жизни уже не вставали у нее перед глазами всякий раз, как она оставалась одна.

Но сейчас она не могла не вспомнить о своем первом муже. Она лежала на кровати, которую он смастерил собственными руками. Он мечтал о том, чтобы Вера родила ему ребенка. А сейчас она наконец дождалась этого радостного дня, но отцом ребенка был другой.

Вера вспомнила и об Эзре. Она была рядом с ним в его последние минуты, но не могла смириться с мыслью, что его уже нет. Вера представила себе его оживленным и веселым, и от этого стало еще тяжелее.

Воспоминания о Флетчере согревали ее. Как они могли бы быть счастливы, если бы она вовремя сказала ему о ребенке. Ей хотелось вернуть свою уверенность в нем.

Новый приступ боли заставил Веру забыть обо всем, кроме того, что сейчас происходило с ней. Она сосредоточилась на своем дыхании и постепенно начала дышать все глубже и глубже. Боль немного утихла.

Теперь Вера перевела взгляд на запечатанное письмо, лежащее на комоде. Это письмо было адресовано Флетчеру. Элизабет должна была передать его в случае Вериной смерти при родах. Не забыть бы сказать об этом Бетси. Это очень важно.

Вернулась Бетси. Она принесла жаровню, потом отправилась за тряпками и полотенцами и притащила тазик с горячей водой.

Девушка сделала две веревочные петли над кроватью так, чтобы миссис Эшли могла ухватиться за них руками. Вера с удивлением наблюдала за уверенными действиями Элизабет.

— Кровотечение закончилось, не так ли?

— Да, — кивнула Вера.

— Ну, теперь уже недолго. Часа два, не больше. Хотя наверняка трудно сказать. Может, мне сбегать за акушеркой?

Вера не, хотела посылать Элизабет одну в этот холод и предрассветный мрак на поиски акушерки. Неизвестно еще, когда понадобятся ее услуги.

— Не нужно, милая, — сказала Вера, — подожди, пока рассветет.

Вера очнулась от ощущения прохлады. Это Бетси положила на ее пылающий лоб влажное полотенце. Вера не понимала, что происходит вокруг. Она пыталась сказать что-то, но не могла произнести ни слова. Она с трудом приподняла тяжелые веки, и яркий свет ослепил ее. Кто-то открыл ставни. Кто же это был?