Рана заживала с трудом, и ноющая боль постоянно возобновлялась. Флетчеру приходилось время от времени массировать голень, причем иногда в самое неподходящее время. Вот и сейчас, отдавая распоряжения насчет завтрака, он слегка нагнулся и пытался незаметно легким поглаживанием снять неприятные ощущения.

Флетчер обратил внимание на усталый вид адвоката. Он казался невыспавшимся, под глазами появились мешки, а взгляд против обыкновения был печальным.

— Как Вы себя чувствуете, сударь?

— Почему Вы спрашиваете об этом, лейтенант? — с беспокойством отозвался Бриггс.

Он не был уверен, следует ли быть откровенным с Флетчером.

— Возможно, мне не стоило бы говорить Вам об этом, мистер Бриггс, но Вы выглядите очень утомленным.

— Будьте добры, обращайтесь ко мне просто Эзра. Вы правы, я действительно устал. И не стоит беспокоиться из-за моего здоровья. В моем возрасте у людей гораздо больше неприятностей, чем удовольствий.

— Что ж, если это в самом деле так, постараюсь не забывать Ваших слов, — ответил Флетчер, пораженный откровенностью собеседника.

Наконец подали завтрак, и разговор сам собой прекратился. Эзра заправил салфетку за ворот. От тарелок с едой поднимался пар, разнося аппетитные запахи, и после короткой молитвы, произнесенной шепотом, приятели приступили к еде.

Едва притронувшись к содержимому тарелки, Эзра перестал есть и бессмысленно ковырял в ней вилкой. Столь необычное поведение старого адвоката заставило Флетчера оторваться от поджаренного хлебца с крыжовенным джемом.

— Что с Вами, Бриггс? — спросил Флетчер. — Вы нездоровы? Скажите, чем я могу Вам помочь?

— Боюсь, что ничем, — ответил Эзра, почти не разжимая губ.

— Так это что-то серьезное?

— О, нет лейтенант, — сказал Эзра, бросая со звоном свою вилку на тарелку, — я здоров. Это личное дело. Вы позволите мне говорить откровенно?

— Конечно, сударь.

На лице Флетчера отразилось внимание и беспокойство.

Бриггс наклонился вперед, нервно снял очки, машинально протер стекла краем скатерти и снова водрузил их на нос.

— Лейтенант Айронс, — торжественно произнес адвокат, — я сделал предложение одной знакомой даме.

— Это замечательно! — воскликнул Флетчер.

— Не совсем так, — покачал головой Эзра.

— Неужели она отказала Вам?

— Нет, нет, — ответил Бриггс с жаром и обернулся по сторонам.

Он с беспокойством заметил, что мужчина за соседним столиком с большим интересом прислушивается к их беседе. Эзра понизил голос и продолжал.

— Она не отказала мне. Хотя, должен Вам признаться, первое ее побуждение было именно таким. Она попросила меня подождать, чтобы дать ей время все хорошенько обдумать.

— В этом нет ничего необычного. Женщины часто так поступают, — заметил Флетчер.

— Я думаю, Вы правы, лейтенант, — ответил Эзра, — и я тоже уверен, что дама в конце концов ответит согласием.

— Так, значит, Вы передумали, сударь? Флетчер не мог понять причины беспокойства своего собеседника. Он поднес чашку с кофе к губам и внимательно посмотрел на Бриггса.

Последнее предположение Флетчера встретило у адвоката энергичный отпор.

— Нет, конечно, нет, лейтенант, — ответил он.

— Называйте меня просто Флетчер.

— Хорошо, Флетчер. Меня огорчает то, что согласие может быть вызвано дурными обстоятельствами.

— Вы хотите сказать, что Ваша избранница готова стать Вашей женой из корыстных побуждений?

Айронс живо представил себе почтенную седую даму со следами былой красоты на лице. Когда-то она была достаточно состоятельна, но теперь дела ее расстроились, а для выплаты долгов требовалась серьезная поддержка.

— Я боюсь, что Вы меня не правильно поняли, Айронс. Прошу Вас, не надо делать никаких предположений. Я сделал предложение весьма достойной женщине, которую знаю уже многие годы.

Слушая Эзру, лейтенант осторожно массировал под столом ноющее колено. Нечаянно он взглянул в окно и замер в радостном изумлении. Флетчер увидел миссис Эшли.

— Я бы не хотел обременять Вас своими заботами, Флетчер, — закончил Эзра.

— Мне это совсем не в тягость, — сказал Флетчер, продолжая пристально глядеть на Веру.

Он не ожидал встретить ее снова и с трудом удержался от того, чтобы не броситься ей навстречу. Флетчер понимал, что сейчас это было бы безумием. Приходилось довольствоваться тем, что он мог любоваться ее золотыми волосами, оживленным лицом и стройной фигуркой.