— Да? — удивилась Светлана, а с чем?

— С чипсами.

Светлана попробовала подтянуться, но обнаружила, что запас силы, если и оставался в ее теле то, по меньшей мере, был на исходе. Тогда она качнула одной ногой и, придав своему телу движение маятника, попыталась встать на площадку, с которой только что упала. Как ни странно, но это оказалось очень просто. Светлана встала ногами на выступ, и, превозмогая нечеловеческие усилия, подтянула себя до уровня иллюминатора. Между двумя отверстиями в теле яхты оказалось расстояние в полтора метра, и пройти по выступу в десять сантиметров шириной, все время держась за край одного из них, оказалось невозможно. Светлана уже собиралась отступить назад, но ее рука наткнулась на что-то теплое и приняв помощь неизвестной девушки, Светлана прошла к соседнему иллюминатору.

Не слишком заботясь о возможных последствиях и полностью забыв о приличии, Светлана наслаждалась съестными запасами фотомоделей, которые оказались Олей и Ирой. Они полностью соответствовали представлениям Гамаровского о модельном бизнесе и напоминали рослых парней, полностью лишенных геометрических неточностей на теле.

— Что же ты все это время ничего не ела? — спрашивала Оля.

— Не-а, — отвечала Светлана с набитым ртом.

— Как же ты не окочурилась?

— Сама не знаю.

— А что ты там делала?

— Понимаете, девчонки, я тут своего парня пасу.

— Как это?

— Как это вам сказать? В общем, тут на яхте есть парень, его зовут Руслан. Он мне поклялся, что любит и все такое, но вы же понимаете, что такое мужики. В общем, я решила его проверить и купила ему этот тур на одного.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, сломается он или нет, это у меня такое испытание.

— Как же ты об этом узнаешь?

— Вот про это я и не подумала. Что толку сидеть в каюте и ничего не знать, поэтому я попыталась выбраться, только вы меня до смерти напугали.

— Я же не знала, — сказала Ира.

— Да ничего.

— Слушай, а что ты собираешься делать дальше?

— Не знаю, положение у меня не очень. Дело в том, что я на яхте зайцем, и об этом знает один человек. Он раньше мне собирался помогать, но видно передумал и вторые сутки меня не навещает.

— Что за человек?

— Один матрос, только вы его, наверное, не знаете.

— Да, — заметила Оля, — в этот раз команду зачем-то поменяли. Макс, как дурак, сначала в робе ходил, ты видела? — обратилась она к Ире.

— Видела, ну его в сраку.

— Что за Макс? — спросила Светлана.

— Да так, шишка на ровном месте. Есть здесь один звездный мальчик.

— Расскажите.

— Тебе не по зубам. — махнула рукой Оля, — К тому же, я так понимаю, у тебя свой парень есть.

— Есть.

— Ну и зачем он тебе сдался? Ни один мужик не стоит того, чтобы из-за него голодать. Я понимаю за фигуру, — девушка погладила обеими руками свою талию.

— Этот стоит.

— Тебе виднее, только мы ничем помочь не сможем, у нас работа.

— Что за работа? — спросила Светлана, делая невинное лицо.

— Мы снимаемся, понимаешь?

— Вы модели?

— Да, — гордо ответила одна девушка.

— А я-то думаю, что за девчонки такие классные?

Явно польщенные девицы заулыбались друг другу.

— Время от времени мы можем за твоим парнем посмотреть.

— Да, ладно, вам, девочки, мне и так неудобно.

— Ничего.

— Вот если бы вы мне продуктов купили.

— Да? — удивилась Ира.

— Я заплачу, да и сдачи мне не нужно, — Светлана аккуратно положила на откидной столик три бумажки.

Оля посмотрела на лежащие купюры и уверенно добавила:

— Присмотрим мы за твоим парнем, только опиши, какой он.

Светлана отошла к двери каюты и придирчиво осмотрела иллюминатор. Вроде все в норме. Петля синтетической веревки, пропущенная через кронштейн, не бросалась в глаза. Можно было открыть и закрыть стекло, и, если не всматриваться, то заметить узкую полоску можно только случайно. Белый пакет, подвешенный на веревку, идущую к каюте Оли и Иры, можно заметить только с берега, если, конечно, не перегибаться через борт. Светлану же теперь заботило то, о чем она раньше никогда не задумывалась. Запах. Обостренное голоданием обоняние различало малейшие запахи, и теперь девушка думала, что Максим, если он, конечно, появится, непременно почувствует то, что она уже не умирает с голоду.

Он пришел ночью. Держа банан, словно букет цветов, щелкнул замком и осторожно открыл дверь.

— Тук, тук, Света. ру. Это я.

Изображая утомленную бездельем и изнемогающую от голода особу, Светлана придала себе неестественную позу, скрючившись в три погибели и спрятав лицо.

— Ты как?

— А-а, это ты?

— А кто же еще?

— Я думала ты того, это…

Светлана увидела банан в руках Макса и, еле сдержав смех, изобразила хищный взгляд.

— Это мне?

— Да.