У Цинтии как раз кончилась последняя лекция, и она шла к себе. Увидев меня, она удивилась и обрадовалась.

– Привет, папа! Что ты здесь делаешь?

Короткая юбка, подведенные глаза, лукавая мордочка, светлые волосы до плеч - рядом со мной сидела молодая женщина, привлекательная, хотя, на мой взгляд, слишком уж современная.

– Ты плохо выглядишь.
– Она внимательно смотрела на меня.
– Что-нибудь случилось?

Я кивнул и завел мотор. Некоторое время мы ехали молча. Я притормозил на стоянке около университетского городка, в тени большого дерева.

– Ты знаешь Джона Карло?
– начал я неуверенно.

– Давно. С ним что-нибудь случилось?

Я покачал головой.

– Ты собираешься за него замуж?

– Откуда ты?..
– Ее голубые глаза расширились от удивления.
– Это должно было оставаться в секрете. Мы готовили тебе сюрприз!
– Она засмеялась.
– Значит, Джонни не выдержал. Ему все не терпелось поскорее сообщить тебе.

– Да, - выдавил я.

– Ты, кажется, не слишком рад?

– Более того, я специально приехал, чтобы попросить тебя не выходить за него.

– Но почему, папа? Ведь он и тебе нравится, раз ты назначил его торговым директором.

– Цинтия, он совсем не тот, за кого ты его принимаешь... Он... он...

Я осекся, понимая, что не могу представить и тени доказательства. Ну что я мог сказать? Что другие продавцы не сближались с Карло? Что у машины Фреда Бейлора отскочило переднее колесо и он отказался от повышения? Что Карло хочет стать компаньоном? Что в глазах этого парня я прочитал себе смертный приговор?

– Он попросил сделать его равноправным компаньоном...

– Вот видишь!
– откликнулась Цинтия.
– Я же говорила, что он честолюбив. Но разве это не логично? Ты ведь не хочешь передать дело в чужие руки?!

Неожиданно она обняла меня за шею и положила мне голову на плечо.

– Бедный папочка!
– сказала она, словно пытаясь меня утешить.
– Если б я была мальчиком, у тебя не было бы забот. А теперь ты, как и все отцы, считаешь, что ни один претендент не достоин руки твоей дочери. Как тяжело смириться с тем, что девочки неотвратимо растут и становятся молодыми женщинами, хотят иметь свой дом, мужа, свою жизнь...

Во время долгого обратного пути я принял наконец единственно возможное решение. Я должен устранить Джона Карло. Он опасен не только для меня, но и для общества. Я обязан был защитить Цинтию. И действовать надо немедленно, а то будет слишком поздно.

Домой я вернулся уже ночью, но сразу прошел в библиотеку. Включил свет и сел за огромный письменный стол, занимавший всю середину комнаты. Открыл вместительный нижний ящик, вытащил оттуда и швырнул на стол тяжеленный каталог, потом долго рылся среди старых счетов, деловых бумаг и писем, скопившихся там за годы. В конце концов я нашел то, что искал, автоматический пистолет 32-го калибра.

Пистолет принадлежал моему отцу. Когда-то он обучал меня стрельбе, и в юности я стрелял довольно метко. Пистолет пролежал в ящике больше двадцати лет. Насколько я знаю, он не был зарегистрирован.

Я проверил: пистолет был не заряжен. Я задумчиво взвесил его на ладони, потом закрыл ящик. Так ничего и не придумав, я унес оружие с собой в спальню.

В среду утром я не пошел в контору, а, купив коробку патронов, поехал за город, в лес. Там я зарядил пистолет, прицелился в ствол дерева, выстрелил и попал. Я расстрелял всю обойму. Несмотря на двадцатилетний перерыв, оружие было в полном порядке, да и я еще не совсем утратил былую меткость.

В четверг утром я пригласил Джона Карло к себе в кабинет. Он явился, как всегда, самоуверенный и остановился перед столом.

– Позавчера я беседовал с Цинтией.

– И что же?

– Она, по-видимому, серьезно вами увлечена.
– Я опустил взгляд на нож для разрезания бумаги, лежавший на столе. Взял его в руки.
– Более того, она решительно настроена выйти за вас замуж.
– Я быстро взглянул на него и поймал самодовольную улыбку.

– Знаете, - продолжал я, - сначала я был решительно против, но Цинтия считает, что я должен взять вас компаньоном. Таким образом, дело не перейдет в чужие руки, так она сказала.

– Полагаю, что вес завершится ко всеобщему удовольствию.
– Теперь он был вежливым.

Я встал из-за стола, подошел к окну и долго смотрел на проезжающие машины. Я чувствовал, как он ликует у меня за спиной, как пыжится, наслаждаясь собственной ловкостью.

– Я очень устал, - проговорил я, - и нуждаюсь в продолжительном отдыхе. В понедельник утром намереваюсь уехать. Не знаю, сколько продлится мое отсутствие.

Карло молчал; размышлял, должно быть, сколько еще придется ждать, пока удастся наложить лапу на документы о совладении фирмой. Я дал ему поволноваться, потом отвернулся от окна и пристально посмотрел на него.