валунов - еще долго просвечивало сквозь глубину. Она же сливалась с тенями моря, с миражами тех рыб, которые целую вечность рождались, обитали и умирали в зеленоватой полутьме.

Все трое отпрянули от борта, сели на обтертые банки, молча закурили, и лишь минут пять спустя Свеженцев сказал:

– Прости, Господи...

Только тогда они стянули с голов кто кепку, кто вязаную, пропитанную потом и морем шапочку.