Морган вздохнул и посмотрел на Келсона, на Кардиеля и на Дункана.

Он увидел, что Дункан приготовил свой меч. На его лице играла странная улыбка.

Дункан вопросительно посмотрел на Моргана и подошел к своим друзьям.

Варин и его люди в замешательстве подались назад, с надеждой поглядывая на не охраняемую сейчас дверь.

Дункан сказал:

– Аларик не лжет. И если вы согласны выслушать меня, вместо того чтобы думать о бегстве, то я докажу вам это.

Все переключили свое внимание на Дункана, а Варин не скрывал недоверия.

– Ты хочешь, чтобы он показал нам способность исцелять? презрительно спросил он.

– Именно это я и предлагаю, - ответил с легкой улыбкой Дункан.

Морган нахмурился, а Кардиель в тревоге переступил с ноги на ногу. Руки его судорожно сжали крест.

Келсон, казалось, онемел от изумления.

Дункан снова обратился к Варину.

– Ну, Варин?

– Но... кого он будет исцелять?

Дункан снова улыбнулся.

– Вот мой план, Варин. Ты отказываешься выслушать нас, если Морган не докажет способность исцелять. А ты, Аларик, не можешь доказать это Варину, так как исцелять здесь некого. Я предлагаю нанести одному из нас легкую рану, чтобы Аларик смог показать свою способность и Варин был удовлетворен. Так как идея моя, то для проведения этого опыта предлагаю себя.

– Что?
– воскликнул Келсон.

– Этого мы даже обсуждать не будем, - отрезал Морган.

– Дункан, ты не должен...
– прозвучали слова Кардиеля.

Варин и его люди только переглядывались между собой.

Дункан спросил:

– А почему бы и нет? Ведь ни у кого из вас нет других предложений, так что о выборе говорить не приходится. Сейчас мы в тупике, и нужно что-то сделать, чтобы выйти из него. В серьезной ране необходимости нет. Простой царапины будет вполне достаточно. Что скажешь, Варин? Это удовлетворит тебя?

– Я...
– Варин не смог сказать ни слова.

– Ну, а кто нанесет тебе эту царапину?
– спросил, наконец, Морган. В его серых глазах читалось неодобрение.

– Ты или Келсон, какая разница?
– ответил Дункан, стараясь говорить легко и спокойно.

Кардиель недовольно покачал головой.

– Я не могу этого позволить. Ты священник, Дункан. Священник не должен...

– Я отлученный священник, - напомнил Дункан, - и вы понимаете, Ваше Преосвященство, что надо это сделать.

После некоторого колебания он вытащил кинжал и протянул его в сторону своих друзей рукояткой вперед.

– Ну, давайте. Один из вас сделает мне царапину, да поскорее, а то я начинаю нервничать.

– Нет!
– внезапно сказал Варин.

Он приблизился к ним на несколько шагов и остановился.

– У тебя есть возражения?
– спросил Келсон, медленно опускаясь на место.

Варин стиснул руками локти и порывисто заходил по комнате, качая головой и резкими жестами подчеркивая слова.

– Все это ложь, ложь! Я не верю вам! Ведь я не могу узнать, нанесли ли вы подлинную рану или, может, создали только иллюзию раны и, значит, иллюзию исцеления. Это не доказательство. Сатана мастер на ложь и обман!

Дункан посмотрел на своих друзей, а затем повернулся и протянул кинжал Варину.

– Тогда ты сам пусти мне кровь, - сказал он ровным тоном.
– Ты сам нанеси мне рану, исцеление которой докажет тебе, что мы говорим правду.

– Я?
– Варин удивился, и даже голос у него сорвался.
– Но я никогда...

– Ты никогда не пускал кровь, Варин?
– рявкнул Морган.
– Не верю. Но если это и правда, так даже лучше, если ты нанесешь удар сам. Ты хочешь доказательств - ты их получишь. Но ты сам должен принять участие в этом.

Варин долго смотрел на них, как бы борясь со своей совестью, а затем отступил назад и с ненавистью посмотрел на кинжал.

– Хорошо, согласен. Но не этим кинжалом. Я возьму свой собственный кинжал, не запятнанный колдовством Дерини.

– Как хочешь, - согласился Дункан.

Он вложил свой кинжал в ножны и стал расстегивать пояс.

Варин медленно подошел к груде брошенного ими оружия и опустился на колени возле нее. Несколько секунд он смотрел, выбирая что-нибудь подходящее, затем протянул руку и взял из кучи узкий кинжал с крестообразной ручкой, отделанной слоновой костью. Лезвие засверкало на свету, когда Варин вытащил кинжал из ножен и благоговейно поцеловал его. Потом он молча поднялся с колен.

– Должен предупредить тебя, что ты имеешь право нанести рану, которую можешь исцелить сам, - сказал Дункан.