– Да?
– удивился Келсон, приподнимая одну бровь.
– А мы припоминаем, как ты глумился над генералом Морганом, обманом заманив его в ловушку и лишив возможности защищаться. Так что пользоваться полученным преимуществом люди имеют право. А почему Дерини не могут?

– Я не буду сотрудничать с теми, кто занимается проклятой магией! выкрикнул Варин, упрямо тряхнув бородой.

Морган с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Да? А как же ты собираешься сохранить свою душу, Варин? Ведь твой дар исцеления - это твоя магия, разве нет?

– Магия?
– Варина передернуло, и он повернулся к Моргану.
– Ты святотатствуешь! Как смеешь ты, нечестивец, сравнивать свою вонючую магию с милостью, дарованной мне Богом? Наш Господь - исцелитель. И ты не должен даже дышать одним воздухом с ним!

– Все возможно, - спокойно кивнул Морган.
– Об этом не мне судить. Но скажи, как ты сам понимаешь свой дар исцеления?

– Исцеления?

Варин заморгал и обернулся в недоумении. Он не мог понять смысла вопроса. Потом с жаром заговорил:

– Святое Писание говорит, что Господь наш исцелял страждущих. И его ученики тоже, после того как он ушел. Даже ты должен знать об этом.

Морган кивнул.

– А вы, епископ Кардиель, согласны с тем, что сказал Варин?

Кардиель, который до этого момента оставался на заднем плане, встрепенулся, услышав свое имя, и после некоторых колебаний вышел вперед, заняв место рядом с молодым королем.

– Я всегда верил в то, что Господь наш и его ученики могли исцелять болезни, - осторожно сказал он.

– Отлично, - кивнул Морган и снова обратился к Варину: - Значит, вы оба утверждаете, что дар исцеления - Божий дар?

– Да, - ответил Кардиель.

– Конечно, - согласился Варин, все еще недоумевая.

– И твой дар исцеления - это Божий дар?

– Я...

Келсон шумно вздохнул и вытянул ноги, скрестив их.

– Ну, Варин, не будь дураком. Мы же знаем, что ты можешь исцелять. Мы своими глазами только что видели это. Мы знаем, что прошлой весной ты исцелил человека в Кингслэйке. Не будешь же ты этого отрицать?

– Я... конечно, нет, - сказал Варин. Кровь прилила к его лицу. Он старался держаться прямо и независимо.
– Если Господь выбрал меня, то почему я должен отказаться от этой милости?

– Я понимаю, - сказал Морган, нетерпеливо кивая и подняв руку, чтобы установить тишину.
– Так, значит, дар исцеления - знак Божьей милости, Варин?

– Да.

– И только те, кто угоден Богу и заслужил его милость, могут исцелять?

– Да.

– А если и Дерини могут исцелять?
– спокойно спросил Морган.

– Дерини?

– Я могу исцелять, Варин. А ведь ты не будешь отрицать, что я Дерини. Следовательно, мы можем заключить, что дар исцеления может быть также обусловлен могуществом Дерини?

– Могуществом Дерини?

Люди Варина стояли оглушенные. Лицо Варина побледнело и стало мертвенно-белым, казалось, только пустые, ничего не понимающие глаза жили на его лице.

Среди людей Варина послышалось оживленное перешептывание. Люди обсуждали реакцию своего предводителя, но тут же смолкли, когда Варин неожиданно покачнулся и протянул руку, прося поддержки.

Постепенно предводитель повстанцев, утративший свою воинственность и непримиримость, пришел в себя и недоверчиво смотрел на Моргана. В его глазах был ужас.

– Ты сумасшедший, - прошептал он, когда, наконец, обрел дар речи. Ересь Дерини затуманила твой мозг. Дерини не могут исцелять!

– Я исцелил Сина лорда Дерри, когда тот умирал от страшной раны. Это случилось в Ремуте прошлой весной, - спокойно сказал Морган.
– А позже, в соборе, я исцелил свою собственную рану. Я говорю правду, Варин, хотя я и не могу объяснить, как я это делаю. Но я исцелял и Дерини, и не Дерини.

Варин пробормотал:

– Это невозможно. Этого не может быть. Дерини - порождения Сатаны. Так нас всегда учили.

Морган задумчиво рассматривал свои пальцы.

– Я знаю. Иногда я сам был готов в это поверить, когда вспоминал, какие ужасные страдания пришлось испытать людям моей расы в прошлые годы. Но если мои руки могут исцелять... то, может быть, Господь с нами? Может быть, мы вовсе не проклятая раса, Варин?

– Нет, ты лжешь, - покачал головой Варин.
– Ты лжешь, и ты пытаешься запутать меня своей ложью.