– Отдыхайте спокойно, мистер Танго. Если у вас нет других пожеланий, я скажу, чтобы вас разбудили завтра в девять утра.

– В девять, прекрасно. И зовите меня просто Джек.

Эйприл кивнула и повернулась спиной, собираясь уходить. И тут Джек заметил на ее свежей блузке грязно-коричневую полосу. Он тянул руку, но, едва коснулся плеча Эйприл, как она отпрянула и, резко обернувшись, обожгла его взглядом.

– У вас на блузке грязь. Это, должно быть от моей сумки.

Эйприл опустила глаза – явное облегчение отразилось на ее лице, когда она заметила грязную полосу.

«Здесь что-то не так», – подумал Джек. Пусть даже ее очевидный интерес относится не к нему, а к камере, все равно ее реакция этим никак не объясняется. И разочарование его мгновенно сменилось надеждой.

– Пожалуйста, внесите плату за химчистку в счет.

– Что вы, не нужно…

– Мне неловко, что я был так невежлив с вами.

– Вы? Нет, просто вы устали. Вот я действительно была невежлива!

– Вас никто еще не называл притворщицей?

Эйприл на миг отвела глаза, но тут же снова смело подняла взгляд.

– Пока не случалось, – ответила она.

Снова она его удивила!

– А стоило бы.

Ответная улыбка осветила ее лицо, и карие глаза зажглись теплым, мягким светом. Одна мысль, что эта прекрасная женщина улыбается ему, наполнила Джека новой силой.

– Давайте завтра позавтракаем вместе и поспорим. Хорошо?

– Значит ли это, что вы готовы обдумать мое предложение?

– Вот теперь я верю, что вы – директор гостиницы! Сразу берете быка за рога!

Эйприл чуть заметно пожала плечами, как бы говоря: «Стараюсь», но в ее гордой улыбке не было и намека на смущение.

– Так как же?

– Только если вы обдумаете мое. Я имею в виду, не согласитесь ли вы для меня позировать.

«Господи, что это я такое говорю?» – мысленно воскликнул Джек и продолжал:

– Я ведь уже сказал вам: я приехал сюда отпуск. Если и буду снимать, то только для себя и своего удовольствия. И продавать свои снимки не собираюсь.

Очевидно, этими словами он ее отнюдь не успокоил. Но Джек пожал плечами, как будто это ничего не значило. Он не собирался волноваться из-за загадочных проблем едва знакомой ему женщины.

– Хорошо, забудьте о моем предложении. Но приглашение на завтрак остается в силе. Обещаю, после того, как я хорошенько отдохну вам будет не стыдно показаться со мной на публике. Договорились?

На последнем слове он по-мальчишески улыбнулся, а Эйприл уже знала, что эта его улыбка напрочь отбивает у нее всякую способность мыслить. Боже правый, как он сексуален… как соблазнителен… «Нельзя терять шанс – может быть, за завтраком мне удастся его уговорить», – сказала себе Эйприл.

– Буду очень рада. Давайте встретимся в центральном кафе. Это на верхнем этаже, с видом на океан.

– Звучит соблазнительно. Люблю красивые виды.

– Вот и хорошо. Увидимся завтра. – Эйприл спустилась вниз и чинно направилась по тропинке прочь, хоть ей и хотелось побежать сломя голову. Почему, черт возьми, при своем последнем замечании – про прекрасные виды – Джек Танго окинул ее с ног до головы таким внимательным взглядом?

Но Эйприл не хотела думать об этом. И тем более не хотела замечать своей ответной реакции.

Прихлебывая утренний чай, Эйприл любовалась океаном. Одна за другой набегали на берег беспокойные волны, и их стремительное движение казалось Эйприл схожим с бегом времени. Для нее сейчас время неслось стрелой, и каждый миг приближал неотвратимый провал.

Оторвавшись от моря, она перевела взгляд на снимки, отпечатанные сегодня фотографом-любителем – семнадцатилетним племянником Кармен, который заснял вчера репетицию свадьбы и торжественный обед.

– Сенатора Смитсона хватит удар, – пробормотала Эйприл. – А невеста меня просто убьет.

И поделом – можно ли поручать съемку такого мероприятия школьнику?

Странный холодок вдруг пробежал по спине Эйприл, а волосы на затылке зашевелились. И дело было не в прохладном бризе с моря. Просто где-то рядом появился Джек Танго.

Эйприл поспешно сунула фотографии под поднос. Джек уже садился напротив, и Эйприл не могла понять – да и не желала вдумываться, – как ей удалось почувствовать его появление.

– Я не опоздал? – Голос Джека звучал сонно и одновременно чувственно.

– Нет, что вы! – Эйприл подняла глаза и ту же сообразила, что совершает ошибку. Страшную ошибку.

Исчезла неопрятная щетина. Темно-русые волосы, слегка взъерошенные ветерком, блестели на солнце. Грязную рубашку Джек сменил на желтую футболку: судя по его манере укладывать багаж, футболка должна была бы быть измятой, но разгладилась, натянувшись на его могучих плечах.