Бенджамин так спешно выключил кнопку телефона, что он выскользнул у него из рук и упал в воду.

– - Черт! Угробил свой мобильник из-за этой дурацкой встречи, - достав телефон из пенистой воды, посетовал Бенджамин.
– Придется мамочке возместить ущерб.

Дюпен торопливо вышел из ванны, нога его вдруг поскользнулась, и он шлепнулся на мокрый пол. От удара он вывихнул ногу.

– - Сегодня явно не мой день.

Он, прихрамывая и охая, направился в спальню. Кое-как обсушился и торопливо оделся в первое попавшееся под руку. Нашел в тумбочке другой мобильник, взял ключи от машины и побежал к выходу. В лифте уже переговорил с другом Жан-Полем и велел ему вовремя прибыть в дом его родителей.

– - Мы уже на месте. Это ты запаздываешь.

– - Я уже в дороге. Осталось каких-нибудь несколько метров, подъезжаю, - заверил он, выйдя из лифта в гараж и направляясь к машине.

Бенджамин завел машину и спешно выехал из гаража. Проехал несколько перекрестков на красный свет и разогнался до опасной скорости. Учитывая, сколько аварийных ситуаций он создал, было просто чудо, что он добрался до места целым и невредимым. У самого входа, как и договаривались, его поджидал Жан-Поль со своей сестрой Анжелиной. Она была тощей шатенкой лет двадцати, с костлявыми ногами и плоской, бесформенной фигурой, с выдающимися от худобы скулами, большим ртом и носом, вечно удивленными темными глазами. Бенджамин впервые видел ее и знал Анжелину лишь из рассказов друга. Он думал, что сестра Жан-Поля симпатичная, а она, в его представлении о женской красоте, оказалась просто уродиной. Брат ее был намного красивее. У него были мягкие пригожие черты лица и его без колебаний можно было бы назвать красавцем. Жан-Поль выглядел моложе своего сверстника-друга. В отличие от Бенджамина он бережливо относился к своему организму, не изнурял его наркотой и алкоголем, своевременно ел, занимался спортом и не вел разгульный образ жизни.

Гости прошли во двор и направились к парадному входу трехэтажного здания. Анжелина была ошеломлена многообразием предметов старины и красотой здешнего интерьера. Она видела такое собрание произведений искусства и антиквариата, пожалуй, только в Лувре.

Дворецкий, поприветствовал гостей и провел их в столовую, где, не дождавшись приглашенных, уже сидели за столом хозяева дома.

– - А-а, вот и они!
– воскликнула Аделаида и хотела встать, но супруг велел ей оставаться на месте.

– - Пусть займут свои места и, раз уж опоздали, останутся без приветственной речи.

Бенджамин вопросительно взглянул на родительницу, и та незаметно указала на напольные часы. Они опоздали на две минуты, а это было грубым нарушением правил для потомственного банкира. Бенджамин помог усесться гостье возле матери, а сам сел с другом напротив них.

В первые минуты в столовой царила напряженная тишина. Фредерик исподлобья посматривал то на девушку, то на сына и его друга. По его лицу было видно, что он остался недоволен выбором Бенджамина. Как человек утонченного вкуса, банкир знал толк в женщинах, и Анжелина не претендовала на роль его невестки.

– - Ты не познакомишь нас с гостями, Бенн*?
– решив завести разговор, спросила Аделаида.

– - Я уж думал, что вы никогда не спросите, - подпустил шпильку молодой человек.
– Позволь представить - это мой друг Жан-Поль, а эта очаровательная девушка его сестра...

– - Анжелина, - назвалась она, поняв, что Бенджамин никак не мог припомнить ее имени.

– - Очень приятно, Анжелина. У вас красивое имя, да и вы сами просто прелесть.

Фредерик криво усмехнулся похвале супруги. Он-то знал, насколько Аделаида была щепетильна в вопросах красоты, и понимал, что она восхваляла гостью, чтобы не обидеть сына. Недовольство отца не ускользнуло от внимания проницательного Бенджамина. Он быстро заводился, когда затрагивалось его самолюбие, а отец глубоко уязвил его пренебрежительным отношением к его другу и Анжелине. Эта злость подтолкнула его к безумному поступку. Он велел слуге открыть шампанское и заполнить бокалы.

– - Я хочу объявить тост!
– подняв свой бокал, воскликнул Бенджамин.
– Мама, папа, позвольте вам представить мою невесту, - и он показал на Жан-Поля. Тот даже вздрогнул от неожиданности. Подумал, что друг перепутал местами его и сестру и кивком показал на Анжелину.
– Мы с Жан-Полем давно любим друг друга и решили, наконец, пожениться. Живем мы уже вместе, и никому не придется менять свой образ жизни.

Фредерик сердито насупился, а Аделаида подавила свое аханье, приложив пальцы к губам.

– - Ты что, совсем сдурел от своих таблеток, - одернул друга Жан-Поль.
– Это не смешно.

– - Я вполне серьезен, - нагло отозвался Бенджамин.

– - Т-а-к, - протянул задумчиво мсье Дюпен, - еще один неполноценный ребенок.

– - Ну почему же неполноценный?
– возмутился сын.
– Разве иметь другую ориентацию - это значит быть дауном-инбецилом? Чем я хуже Антуана? Почему ему можно жениться на своем друге, а мне нельзя?

Фредерик побледнел от злости. Эта тема была для него самой неприятной. После однополого брака старшего сына он долгое время не мог прийти в себя. Хотя в высшем обществе это явление было вполне естественным, однако Дюпен был консерватором и католиком, потому не поддерживал этих модных отношений и не признавал такого рода браки. Он полагал, что с младшим сыном подобных неприятностей не будет, по крайней мере, тот всегда проявлял особый интерес к противоположному полу. Если мсье Дюпен и терпел выходки Бенджамина, то только потому, что он был гетеросексуалом. Одна необдуманная выходка Бенджамина изменила отношение к нему отца.

– - Еще одного такого брака в нашей семье не будет, - жестко произнес Дюпен.

– - Мсье, позвольте мне объясниться, - вмешался Жан-Поль.

– - Я не желаю слушать ваши доводы.

– - Но, мсье Дюпен, вы несправедливы ко мне...

– - Я прошу вас и вашу сестру покинуть мой дом, - пресек Фредерик дальнейшие попытки Жан-Поля объясниться.

– - А я хочу, чтобы они остались, - дерзко сказал Бенджамин.

– - Своими желаниями ты можешь руководствоваться в своем доме, а здесь хозяин я.