Интуитивно, дрожа от холода, страха и еще от какого-то смутного ощущения, я попятилась от него, двигаясь в направлении своего коня. Мне не нравилось решительное выражение на лице этого человека, не нравилось, как сверкали его глаза, когда он смотрел на мое залитое слезами лицо. Ужасно, что Джеррит может сделать со мной, когда никого не было видно в этой рощице. Но вдруг, я поняла, что и знать этого не хочу. Никогда раньше он не казался мне таким высоким, гибким и опасным – способным на все. В голове вдруг всплыли холодящие кровь истории, которые нам иногда удавалось подслушать, о том какое ужасное преступление может совершить мужчина против женщины, хотя, что конкретно, мы не знали.

Я не надеялась, что мне удастся избежать наказания. Наоборот, были все основания предполагать, что Джеррит хотя бы отругает меня за вероломство. Может быть, он даже ударит девушку – или еще хуже… Я вздрогнула от этой мысли, слезы сразу пропали. В голове пульсировала только одна мысль – как спастись.

Улучив момент, я неуклюже попыталась вскочить на своего скакуна. Но, с неожиданной для меня проворностью, Джеррит подскочил ко мне, схватил за талию и оттащил от коня с такой силой, что шляпа слетела у меня с головы. Изо всех сил я стала отбиваться от него. Но бесполезно… Я не могла вырваться из этих железных рук и, наконец, задыхаясь, с растрепанными волосами, поняла, что мне не ускользнуть.

– Вот так-то лучше, гораздо лучше, Лаура, – пробормотал Джеррит мне на ухо. От его теплого дыхания по позвоночнику пробежала дрожь. – Мне нравятся женщины с характером, сожалею, что пришлось сломить твое сопротивление. Кроме того, раз твой протест содержит одну и ту же просьбу, то я не собираюсь… как бы это сказать… совершать над тобой насилие, моя дорогая, поэтому, успокойся.

Но, несмотря на такие заверения, я все еще чувствовала его сильные руки под своими грудями, мускулистое, упругое тело, прижимающееся к моему нежному и хрупкому и, поэтому не поверила ему.

– Отпусти меня, Джеррит, – молила я. – Ну, пожалуйста, отпусти.

– Только при условии, что ты не попытаешься еще раз сбежать от меня.

– Да, хорошо, обещаю, – заверила его я и закусила нижнюю губу, испугавшись, что он догадается, что я лгу.

Может быть, Джеррит и догадался. Но, тем не менее, он отпустил меня и в тот же момент я подобрала юбки и пустилась бежать. Но убежала недалеко. Выругавшись про себя, Джеррит помчался за мной и в два прыжка догнал. Он так резко схватил и развернул меня, что я не удержалась на ногах и упала на колени.

– Отпусти меня! – зло выкрикнула я, пытаясь вырваться. – Не прикасайся ко мне!

Но второй раз Джеррита было уже не провести. Поразмыслив несколько минут, он поставил меня на ноги и грубо прижал к стволу дерева. От неожиданного удара, я просто остолбенела и некоторое время просто стояла, чувствуя, как дождь поливает мое лицо, а колючие иголки корнуоллской ели колют через одежду. Но, увидев, что Джеррит приближается, оцепенение прошло. Подняв руку, в которой все еще бы кнут, я вслепую ударила его, угодив прямо по левой щеке.

Никогда не забуду звук от удара по гладкой, смуглой коже – ужасный и болезненный. Ошеломленная, я побледнела и замерла от ужаса, увидев, что натворила. По щеке Джеррита текла кровь, тут же смываемая струями дождя. Молодой человек остановился. На его губах появилась какая-то особенная улыбка, когда он поднес руку к лицу и, проведя пальцами по ране, посмотрел на струйки крови. Дождь тут же смыл их, падая розовыми каплями на землю.

– Итак, ты решила показать мне свои коготки, моя свирепая орлица, не так ли? – спросил Джеррит. – Ты храбрее многих других, потому что, если б на твоем месте был бы мужчина, я бы убил его, – уверенно, но довольно спокойно произнес он. Другой мог бы подумать, что это сказано так, в шутку. Другой, но только не я. Я ни с чем не могла спутать ярость, пронизывающую все его слова. Потом голос Джеррита зазвучал более решительно, когда он объявил: – Но с тобой, Лаура, я сведу счеты по-другому.

Прежде чем я поняла, что имелось в виду, Джеррит выхватил кнут из моей руки, сломал его о колено и бросил обломки в кусты. После этого он двинулся прямо на меня. Я уже было бросилась убегать, но мужчина преградил мне путь, прижав к дереву. Как дикий зверь, пойманный в ловушку, я металась, кричала и истерично била его в широкую грудь кулаками. Джеррит только смеялся и, легко поймав меня за руки, завел их мне за спину. После этого он грубо, – невольная пародия на поведение Ники менее часа назад, – взял меня за подбородок и поднял к себе мое лицо.

– Теперь, Лаура, – произнес он таким тоном, что у меня по телу пробежали мурашки, – так как ты моя невеста, ты должна мне то, что с такой готовностью дарила Ники ранее, не так ли?

Прежде чем я успела ответить, рот Джеррита прижался к моим губам так сильно, что его зубы поранили нежную кожицу нижней губы. Во рту почувствовался привкус крови. Этот поцелуй я запомнила на всю жизнь – не только из-за того, как этот человек силой вырвал его у меня, но и из-за моей реакции тоже. Мне хотелось умереть сто раз. Но, хотя я и беспомощно корчилась в его руках, уворачивалась от требовательного рта, к своему ужасу и стыду, почувствовала, как по спине пробежала дрожь, а тело запылало как огненное колесо, когда язык Джеррита раздвинул мои губы и ворвался внутрь. Никто, даже Ники, никогда не целовал меня так. В этот пророческий момент я инстинктивно поняла, что все по сравнению с Джерритом всего лишь несмышленые мальчишки, что здесь, наконец-то, передо мной стоит мужчина, который хочет – и сможет – достичь своей цели, сломать и безоговорочно подчинить себе.