Святая Церковь сама весьма заботится о том, чтобы в известных формах, не вносящих диссонанса в общее праздничное торжество, поминовение усопших не прекращалось и в великие праздники и чтобы опущенное так или иначе было восполнено. Так, на литии праздничного бдения совершается двукратное поминовение усопших. Один раз — общей формулой: о успении, ослабе, блаженной памяти и оставлении грехов всех прежде почивших отец и братий наших, зде лежащих и повсюду православных, другой — при окончании той же литии. Как священник, так, конечно, и каждый из молящихся, тоже поминает яже хощет живыя и мертвыя, но только не вслух, а тайно, чтобы не создавалось несоответствующего празднику общего поминального, заупокойного, скорбного настроения.

В будничные дни Святой Четыредесятницы и некоторые дни других постов Святая Церковь находит нужным и целесообразным воспретить даже и негласное поминовение. Однако делает она это не в дни торжеств церковных, когда за праздничными славословиями в богослужении не остается места для скорби и прошений, а, наоборот — в дни особенно печальные, в дни усиленного покаяния, сетования и плача.

По мысли Святой Церкви, дни поста и покаяния — не время для торжественнейшей из служб — Литургии, этой так часто повторяемой Божественной и Таинственной Пасхи. Кающиеся и плачущие о своих грехах должны понести как бы некоторую епитимью через лишение в эти дни величайшего для христиан утешения причащаться Святых Таин или хотя бы присутствовать при совершении Литургии и быть поминаемыми в то время, когда великая предлежит и страшная Жертва. Братская любовь побуждает христиан не только радоваться с радующимися, но и плакать с плачущими; а так как все умершие православные христиане остаются по-прежнему членами Святой Церкви, собратиями живущих на земле, — то естественно, чтобы усопшие соучаствовали живым не только в их праздничных радостях, но и в их скорбях, в их сетованиях и плаче. Это они и испытывают, когда в дни покаяния и плача своих земных собратий лишаются поминовения на Литургии. Таким образом, усопшие как бы разделяют епитимию живых, подобно тому, как в древности христиане, свободные от епитимий, по своей горячей любви к согрешающим собратиям нередко принимали часть их епитимий на себя.

«Так мудры уставы Святой Церкви, — говорит святитель Афанасий (Сахаров), — так подлинно они имеют вселенский характер, объединяя во едино стадо всех христиан, не только всех мест, но и всех времен, всех живых и от века усопших, побуждая тех и других, по заповеди апостола, носить тяготы друг друга».

Да, она поступила правильно. Храмовые праздники по своей торжественности и по строю службы причисляются к великим праздникам. Они имеют и отдание и, за исключением первой и Страстной седмиц Великого поста и первого дня Пасхи, никогда не переносятся на другое время, но неотложно совершаются в свой день. И выпадающие на эти дни памяти святых (как и частные требы) переносятся на ин день.

Поэтому в храмовые праздники, как и в великие, не только исключаются все нарочито заупокойные моления со всех решительно служб, но и во внебогослужебное время в течение всего дня до отдания, которое совершается на вечерне, в этом храме не должно быть никаких заупокойных последований. Не должно быть их в этот день и во всем приходе, празднующем свой престольный праздник, справляющем как бы именины своего храма. Совершение в этом случае заупокойных последований будет так же неблаговременно и неудобно, как неблаговременно и неудобно было бы пение похоронных песнопений на чьих-либо именинах.

Да, есть, и это — Великий Пяток, день святых и спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа, когда христиане должны всеми мыслями своими быть со Спасителем и неотступно следовать за Ним от Гефсимании к судилищам, потом на Голгофу и, наконец, в вертоград Иосифов. В этот день никаких нарочитых поминовений не совершается и не может совершаться ни при каких обстоятельствах. Даже и Литургия не совершается в этот день.

В Великий Пяток не совершается вообще никаких памятей. Ни одного имени святых, кроме общего поминовения всех святых в конце отпустов, не вспоминается ни на одной службе Великого Пятка. На великих отпустах в этот день, как и во все великие праздники, кроме имени Богоматери, не произносится ни одного другого имени, ни даже Богоотец Иоакима и Анны.

«Понятны и естественны и в Великий Пяток, — пишет святитель Афанасий (Сахаров), — моления в доме, у гроба только что скончавшегося и еще не погребенного брата. Но какое объяснение, какое оправдание может быть для желания и требования поминать прежде почивших, сосредотачивать внимание хотя бы и на любимых усопших, в тот день, когда все мысли всех творений Божиих должны быть безраздельно и исключительно сосредоточены около одного Божественного Мертвеца, когда все состраждет Создавшему все, когда сама Богоматерь приглашает всех, и горы, и холмы, и человеков множество восплакать и рыдать вместе с Нею, Бога нашего Материю, около Спасова гроба? Для христиан в этот великий день невозможно идти от гроба Спасителя на чью-либо могилу. И посещение могил, и заупокойные моления, хотя бы в Великий Пяток случится нарочито поминальный день кого-либо из усопших, могут и должны быть перенесены на другое время, на ин день, подобно тому, как совершается заранее служба святого, случившегося в Великий Пяток, как переносится на ин день служба даже храмового праздника».

Но все же и в этот совершенно исключительный день Святая Церковь не забывает совсем об умерших, и, хотя и кратко, общей формулой, но поминает всех прежде почивших отец и братий наших, зде лежащих и повсюду православных христиан.

Потому что Святая Пасха — это праздников праздник и торжество из торжеств, и верующие должны как бы забыть обо всем остальном, не исключая и грехов своих, и все мысли сосредоточить исключительно и безраздельно на радости Воскресения своего Спасителя. В этот день, как и во всю Светлую седмицу, нет места для страха смерти.