На тротуаре Джей передал по назначению пачку банкнот и приступил к поискам в тех же карманах мешочка с ключами, который Шон оставил для него в Хитроу на стойке авиакомпании «Бритиш эруэйз» вместе с запиской. В записке сообщалось, что собаку, Рага, заберут родители Шона, а вот что касается Пуаро и Джуно, то о них Джею придется заботиться самому.

«Впрочем, это сущие пустяки по сравнению с твоим Багелем, – писал Шон. – Хотя должен тебя предупредить, когда Пуаро в плохом настроении, он кусается, а если их с Джуно оставить дома одних надолго, то они устраивают дикий гвалт и кавардак».

Прочитав это, Джей пришел в некоторое замешательство. Он знал, что Пуаро – это попугай ара, который непотребно ругается, а вот что за живность этот Джуно, он понятия не имел. Он решил, что это еще одна птица, скорее всего, тоже попугай. Правда, Джей не понимал, почему Шон ничего не упомянул о нем, когда в прошлом месяце они встречались в Нью-Йорке, чтобы обсудить детали этого обмена. Шон входил в мельчайшие подробности – начиная с хитроумной конструкции своего бойлера и вплоть до того, по каким дням приходит уборщица и какой сорт ваксы для полов она предпочитает. Джей, напротив, просто купил дополнительное количество кошачьего корма и аннулировал адрес электронной почты. Он с легкостью покидал места обитания – ему приходилось это делать всю жизнь.

Дом, в котором находилась квартира Шона Гленна, выглядел практически так же, как и все остальные дома на этой улице, – высокий, узкий и строгий. Черная блестящая дверь с медной ручкой посередине. Слева располагались три звонка – по одному на каждую квартиру. Звонок Шона был самый верхний, но на маленькой табличке рядом с ним ничего не значилось, кроме слов «Просьба не звонить до полудня».

Джей вошел в темный общий холл. Там стоял низкий дубовый стол с неразобранной почтой, в центре которого возвышалась щербатая ваза, приютившая несколько пыльных сухих стеблей. Ковер на лестнице полысел и сбился. Лампочки выключались по таймеру, давая человеку менее 10 секунд, чтобы одолеть три этажа, и Джей не раз рисковал жизнью, бегая вверх-вниз по лестнице, затаскивая свой багаж и аппаратуру. Наконец, подняв все вещи, он вошел в квартиру, весьма смущенный тем, что дверь, оснащенная тремя надежными замками, была закрыта на хлипкую автоматическую защелку.

В квартире, когда он осознал размеры помещения, ему немного полегчало. В прихожей, где он очутился, был высокий наклонный стеклянный потолок, через который проникал уличный свет в сочетании с лунным сиянием, превращая склад спортивного оборудования в скульптурную композицию. Прямо пред собой он увидел открытую двойную дверь, которая вела в огромную комнату, освещенную плещущим голубым светом, исходившим от гигантского подсвеченного аквариума и двух высоких незашторенных окон, размером напоминавших гаражные двери. Не сумев отыскать выключатель, Джей в полутьме пробрался к окнам, выходившим в огромный сад, за которым, по направлению к центру Лондона, тянулись ряды крыш и террас. Джей мог разглядеть похожие на булавочные головки огоньки окон на далеких зданиях-башнях, расположенных на расстоянии нескольких миль. Слева была стеклянная дверь, которая, похоже, вела на балкон, а справа – просторная арка, за которой мигали зеленые и красные лампочки приборов и поблескивали обширные оцинкованные поверхности: все свидетельствовало о том, что там находится кухня.

В аквариуме вдруг раздалось слабое бульканье. Взглянув туда, Джей заметил чрезвычайно уродливую физиономию какой-то рептилии, которая вопрошающе таращилась на него. Взгромоздившись на башню в виде затонувшего корабля, сложенную из пластмассовых кубиков от детского конструктора, смутно темнея на фоне светящейся воды, сидела черепаха неизвестной породы. Она была размером с коробку из-под обуви, с плавниками в форме лепестков лилии, клювастой мордой и странными, прикрытыми кожистыми капюшонами глазами навыкате. Зрелище заставило Джея вздрогнуть от отвращения.

– Да, черт побери, ты по-настоящему уродливое создание. – Джей подошел к ней, по дороге споткнувшись обо что-то: оказалось, коробка из-под пиццы. – Полагаю, ты и есть Джуно. А где же Пуаро?

Рядом с аквариумом стояла высокая лампа, похожая на софит. Протиснувшись за ее основание, Джей обнаружил ножной выключатель, щелкнул по нему и повернулся, чтобы осмотреться.

Несомненно, это была одна из самых красивых комнат, когда-либо виденных им. И одна из самых захламленных.

Стены были выкрашены в глубокий, энергичный зеленый цвет, такой интенсивный, что резал глаз. Кругом висели не фотографии, как ожидал Джей, а сотни карикатур и рисунков в рамках, исключительно подлинники с автографами, и на некоторых стояли известные Джею имена, – Стедман, Скарф, Серл. Там был даже крошечный набросок Хогарта. Джей удивился. Пол (судя по той его части, которая просматривалась из-под слоя мусора) был сделан из полированных досок пепельного, скорее даже серебристого цвета, так что казался отлитым из металла. Пышный диван размером с фургон, обитый шелком цвета ржавчины, располагался в центре комнаты, напротив камина с полкой из серого мрамора. Она была так заставлена подсвечниками и семейными фотографиями в рамках, что едва ли не прогибалась под их тяжестью. Застывшие струйки разноцветного воска свешивались с подсвечников, как сосульки с водосточных труб зимой. Под огромными окнами стоял дубовый стол, будто прокладывая себе путь в комнату. Его полировка поблескивала, как влажная смола.

Мебели было мало, но вся старинная и прекрасных пропорций. И практически вся она была завалена бутылками из-под вина, жестянками от напитков, окурками, выпавшими из переполненных пепельниц, и одеждой, которая, судя по всему, принадлежала женщине. Невысокой женщине. Все прочее (пол, диван, крышка аквариума, старомодные крашеные радиаторы и даже роскошная клетка для попугая, расположенная возле балконной двери) пребывало в том же плачевном состоянии. Подойдя к клетке, Джей приподнял рукав алой атласной блузки и увидел тощего красного попугая. У него был вид раздраженного пьяницы, которого в шесть часов утра разбудил сосед, чтобы позаимствовать сахарку. Злобно моргая, попугай разинул клюв, высунул серый язык и завизжал: «Деньги на бочку!», а затем стремительно бросился на стенку клетки.

Джей поспешно накрыл клетку рукавом блузки и отвернулся.

Открыв какую-то дверь рядом с клеткой, Джей наткнулся на тот самый бойлер, о котором ему рассказывал Шон. Бойлер тоже был увешан одеждой, уже несомненно женской: в основном, кружевным бельем. Джей знал из разговора с Шоном, что у того есть подружка по имени Триона, которая пришла в ярость из-за его отъезда в Штаты на целых полгода. Но из мести устроить в квартире такой бедлам при помощи жестянок и панталон – в этом было что-то сверхъестественное.