Клирис сглотнула, выпрямилась, высвободила одну руку и поднесла ее к горлу. Ей было очень трудно... ей не было так трудно с тех пор, как умер Эрик, но она справится. Ведь тогда же справилась.

– Сходи к Гвиндейл.

Он дернулся, как от удара в спину, порывисто обернулся, глядя на нее расширившимися глазами:

– Клирис! Нет!

– Да,– твердо ответила она.

– Не вынуждай меня причинять тебе еще больше боли. Неужели тебе мало?!

– Если у нас есть шанс, то это Гвиндейл.

«У нас»,– эхом откликнулось в его голове. А разве есть такое понятие – «мы»? Есть ты, Клирис, и есть я, мы оба используем друг друга, чтобы попытаться научиться чувствовать: я – впервые, а ты – заново, но ведь у нас не получилось... Во всяком случае у меня. Поэтому нет никаких «нас».

– Ты... уверена?

– Конечно, нет.

Дэмьен вздохнул, зная, что другого ответа быть не могло.

– Но ты сходишь к ней,– с видимым трудом проговорила Клирис.– Завтра же.

«Хорошо, подумал он, с трудом сдержав горькую улыбку, завтра. Ты не удержалась от искушения выторговать нам еще одну ночь. И смею ли я винить тебя в этом?..»

– Я клялся, что больше не увижу ее.

– Я снимаю с тебя клятву.

– Это нечестно.

– Здесь я решаю, что честно и что нет.

Он тихо засмеялся – в этой фразе была вся Клирис. Она хотела снова обнять его, но он встал и крепко прижал ее к себе, зарывшись в ее волосы окровавленными руками. Она положила ладонь на его щеку, прикрыв шрам, – не потому, что ей было неприятно смотреть, просто так вышло... случайно. Дэмьен закрыл глаза, борясь между желанием оттолкнуть ее и умолять не убирать руку никогда... никогда.

– Вернись ко мне,– одними губами сказала она.

Он не ответил ей, и это был единственный возможный ответ.

К полудню следующего дня они выехали на большую дорогу. Войска графа Меллена остались в двадцати милях позади, здесь армия еще не проходила, но население знало о том, что на территории провинции идет междоусобная война, и, хотя владелец этих земель не имел к ней никакого отношения, очень скоро он неизбежно окажется втянут в конфликт между своими беспокойными соседями. Крестьяне понимали это и спешно эвакуировались – в памяти многих из них еще были свежи воспоминания о долгой и кровопролитной войне, сжигавшей мир двадцать лет назад.

Дорога, по которой ехали Диз и Глодер, была крупнейшим трактом в северной части провинции и в то же время единственным путем к храму Серого Оракула. Этот округ был гарантированно защищен от оккупации: даже в запале своих мелочных раздоров вою– ющие стороны не теряли уважения к святыням. Население пользовалось этим без зазрения совести, и в военное время территории вокруг храмов заполнялись лагерями беженцев. Но земли Серого Оракула были исключением. Этот Оракул отличался особой нелюдимостью, редкой даже для его собратьев, и не терпел многолюдных сборищ. Но народ все равно шел в горы – просто чтобы оказаться подальше от горячей точки.

– Можешь не провожать меня,– предложила Диз, когда они выехали на тракт.

– Размечталась,– усмехнулся тот.– Отсюда до храма три часа галопом.

– Будь реалистом.– Диз кивнула на караван беженцев, растянувшийся вдоль дороги.– Вряд ли мы сможем хотя бы перейти на рысь. Твое отсутствие уже наверняка заметили.

– Диз, если ты собиралась избавиться от меня, тебе следовало подумать об этом раньше.– Он сохранял шутливый тон, но в нем понемногу сгущалось напряжение. Диз повернулась к Глодеру, несколько более резко, чем требовала ситуация, и хотела ответить, но не успела.

– Господа-а, господа хорошие, пода-айте, а? – гнусаво проныл кто-то из-под копыт ее кобылы.

Диз выругалась и туго натянула повод, избавив от неминуемой гибели чумазого коротышку неопределенного возраста. Должно быть, он заметил двух прилично одетых путешественников и чуть отстал от каравана в надежде выпросить у них пару монет.

– Пшел вон! – раздраженно бросила Диз и успокаивающе потрепала встревожившуюся лошадь по холке.

– Пода-айте,– снова заныл попрошайка, шныряя недобрым взглядом по фигуре Диз, то ли оценивая ее привлекательность, то ли отыскивая кошелек, который можно было бы незаметно стащить.

Диз тронула пятками бока кобылы, не сочтя нужным повторять приказание. Глодер молча наблюдал за ней.

– Ну пода-айте же! – раздраженно крикнул нищий им вдогонку.

– Тебе что, правда жаль медяка? – с интересом спросил Глодер.

– Я не подаю нищим. Это еще больше их распускает. Для них ведь это заработок, ты разве не понимаешь?

– Но ведь так от них проще всего отвязаться.

– Нет. Не так. Но другой метод я редко использую.

Глодер не стал уточнять, какой именно.