Ройс задумчиво посмотрел на нее:

– У вас с этим животным очень много общего. Вы оба не можете признать себя побежденными.

– Мы саксы.

– Это уж точно. Война окончена, Анни. Когда ты прекратишь сопротивление? Нормандцы покорили и вашу страну, и людей.

– Признать себя побежденными могут только те, кто потерял надежду. Я же веры не теряла и сдамся только тогда, когда мне не останется ничего другого, как лечь и умереть.

– Боюсь, такой конец гораздо ближе, чем ты думаешь.

– Вы полагаете, услышав ваши слова, я затрясусь от страха?

– Non. Однако, боюсь, ради тех, кто идет за тобой, тебе придется поступиться некоторыми убеждениями.

– Не читайте мне нравоучений по поводу моих убеждений, – заявила Бетани, понимая, что попытка выполнить просьбу Ройса превратит ее жизнь в сущий ад, где ее будет ждать вечное проклятие.

– Ты вождь, и нравится тебе или нет, люди идут за тобой. Мне доносят, что всякий раз, когда ты получаешь нагоняй, в деревне начинаются волнения. Я не могу терпеть подобное в своих владениях, – сказал Ройс, жестом приглашая конюха подготовить лошадей. – Если бы ты думала о своих людях, ты бы смирилась со своей участью.

– Как вы смеете говорить, что я не думаю о них? Вся моя жизнь посвящена им.

Его слова болью резанули по сердцу Бетани. Доставшиеся ей в наследство обязанности давили на плечи. Нельзя допустить, чтобы люди страдали из-за ее упрямства.

– Предлагаю заключить договор, – сказал Ройс, словно почувствовав, на каком распутье очутилась Бетани. – Если ты перестанешь мне перечить, я отошлю твоих брата и сестру в Шотландию. И в этот день ты в соответствии с нашими законами поклянешься мне в преданности.

Бетани была поражена. Если ее родные будут в безопасности, она вытерпит все, что угодно.

– Поклянитесь всем, что для вас свято.

– Oui. Клянусь.

– Какие у меня гарантии, что вы сдержите свое обещание?

– Я дал слово, женщина. Это достаточная гарантия! – сердито воскликнул он.

Странно, но негодование Ройса убедило Бетани больше, чем его слова. Только человек чести был бы оскорблен подобным вопросом.

– В таком случае я больше не буду идти против вас, – радостно воскликнула она. – Мои сестра и брат могут уехать сегодня же вечером.

– Non. Они уедут только тогда, когда я буду убежден, что ты твердо решила сдержать данное обещание.

– Я дала слово, Ройс де Бельмар. Понятие чести для меня значит ничуть не меньше, чем для тебя. Я еще никогда не нарушала свое обещание.

– Мне нужно время, чтобы в этом убедиться.

– Ты увидишь, что саксы относятся к данной клятве так же серьезно, как и нормандцы.

– Значит, ты торжественно клянешься своей честью, что в течение одного года не будешь враждовать со мной и чинить препятствий моим начинаниям?

Год! Это слово гулким эхом отдалось в ее голове. Двенадцать долгих месяцев с покорно склоненной головой, не имея возможности сказать ни слова поперек этому человеку. Нет, надеяться на чудо бесполезно.

– Шесть месяцев, – сказала Бетани, в надежде выторговать более приемлемый срок.

– Non. Год – и ни дня меньше, – сказал Ройс, но его голос тотчас же смягчился: – Анни, для меня в этом договоре нет никакой выгоды. Я просто пытаюсь предоставить тебе возможность выйти из этой ситуации с честью.

Поколебавшись немного, Бетани кивнула:

– Но знай, нормандец: я иду на это только ради безопасности своих родных.

– Ну а что будет после того, как истекут двенадцать месяцев? – спросил Ройс.

– Наш договор заключается сроком на один год. Ради того, чтобы переправить брата и сестру в Шотландию, я дала тебе слово, но насчет того, что будет дальше, я ничего не обещаю.

– Не волнуйся, моя маленькая Анни, я принимаю твой вызов и позабочусь о том, чтобы ты продолжала соблюдать установленные правила и по истечении срока договора.

– Вы полагаете, все будет так просто?

– Non, но я не сомневаюсь в своих способностях.

– А я – в своих, – с воодушевлением сказала Бетани, впервые чувствуя себя спокойной.

Ройс усмехнулся:

– Если бы мы с тобой поменялись местами, ты действовала бы так же, как и я.

– Да. Но дела обстоят так, как они обстоят. Я вынуждена пойти на все ради тех, кого люблю.

– Ты мне дашь свою руку?

Бетани протянула ему руку. Она не могла поверить, что Ройс примет ее слово так, словно она мужчина. Это только подняло бы его в ее глазах, а она ни в коем случае не желала признавать его благородство.